В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
Будто Сажин впервые вышел на бой в качестве кикбоксера и, растерявшись, позабыл, что и ногами тоже можно работать.
«Дима, держись, — мысленно взмолился он. — Ну, ударь ты его хоть раз! Ты же можешь, давай! Хватит отступать, а то они подумают, что ты трус. А ты не трус, уж я-то знаю…»
Коснувшись спиной натянутых канатов, Сажин неожиданно ловко для его возраста и комплекции увернулся и, сделав пару легких, почти незаметных шагов, оказался вдруг в центре ринга. Кирей взревел и нанес сокрушительный удар в прыжке. Зал тоже взревел.
— Дым! — крикнул он, стараясь перекричать зал. — Надо закругляться! Сажину, похоже, капец.
— А? — обернулся тот. — Ты чего?
На ринге Кирей еще в одном сумасшедшем прыжке попытался достать своего противника ногой.
— Сажин никакой! Что с ним, а?
— Леха, ты бредишь? Это же одни понты! — кивнул Дым на ринг.
Первый раунд, к счастью для Алексея, закончился. Он, убей, не понимал, чему так радуется Дым?
— Сразу видно дилетанта, — снисходительно сказал тот. — Кирей не придерживается спортивного режима, курит и бухнуть любит. У него дыхалка слабая, а он, дурак, ногами машет, как мельница. Сейчас главное, чтобы батя не сорвался, — озабоченно сказал Леня. — Остановить мы его не сможем. Не дадут.
— Что значит, не сорвался?
— Не озверел, понял? Кирей для бати — легкая добыча.
"Алексей хотел что-то сказать, но зал опять встал на ноги и взревел. После Лениных слов Алексей немного успокоился. Теперь он увидел, как еще один раунд Сажин методично таскал Кирея по рингу, выматывая и обессиливая. Тот уже тяжело дышал, потел и на глазах выдыхался, а Сажин так ни разу и не применил удар ногой.
В третьем раунде бойцы вошли в клинч, и Алексей увидел, как изменилось Ленино лицо.
— Что случилось? — попытался он опять перекричать зал.
— Похоже, Кирей спятил. Запрещенные приемы использует, м…к, — выругался Леня.
