В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
У Алексея возникло чувство, будто он слышит хруст костей. На этот раз Кирей уже не встал. Он лежал в центре ринга неподвижно, как покойник, а в зале теперь стояла мертвая тишина. Алексей не уловил момента, когда зал затих. В каком именно раунде прекратились вой и свист, которыми зрители приветствуют эффектные удары. Когда этот огромный зал стал похож на морг, с его убийственной ледяной тишиной и запахом формалина. Когда у Сажина появилось это выражение лица: словно он прозектор, вскрывающий трупы.
Это был настоящий ад.
— Что застыли? — бросил он секундантам. — «Скорую» вызывайте!
Те наконец очнулись. Рефери, отводя глаза, поднял вверх руку президента, Кирея суетливо понесли с ринга, потом зачем-то положили на пол, снова подняли, понесли.
— Вроде жив еще. Дышит, — с надрывом сказал кто-то.
Сажин тоже сошел с ринга и протянул Грише, своему водителю, руки в перчатках, коротко бросив:
— Сними.
Людская стена вокруг ринга будто ожила, все попятились назад, оставляя Сажина одного в ярко освещенном круге. Алексей, почти уже спустившись вниз, уперся в людские спины.
— Да, хорош Акела, — негромко сказал кто-то из зрителей.
— Показал, ху из ху.
— Сделал мужика инвалидом. Если Кирей, конечно, выживет. Хотя Сажа мог бы пораньше остановиться…
— Заткнись… А то и тебя…
— А я что? Я ничего.
— Значит, зачтется.
— Давай отсюда линять. Где «Скорая», там и менты.
— Отмажется. Бой был по правилам."
"Спины раздвинулись. Алексей увидел, как водитель Гриша накинул на плечи Сажина халат и уважительно промокнул президентский лоб полотенцем. Вокруг стояла почтительная тишина. Сажин посмотрел в толпу и кивнул кому-то из своих знакомых:
— Завтра заедешь ко мне в офис.
— Слушаюсь, Дмитрий Александрович. Все порешаем, как скажете.
Сажин усмехнулся и направился к выходу.
Алексей, не в силах справиться с тошнотой, посмотрел на запятнанный кровью ринг и стал спускаться туда, к уходящему в раздевалку Сажину. Справа кто-то возбужденно обсуждал последний раунд-кик Акелы. Технично, мол, и мощно. Знает толк в ударах ногами.
«У этих, видимо, ставка сыграла», — печально подумал он.
