В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
— А не боишься, что и тебя…
— Всего боюсь. Только давай мы с тобой потом будем бояться? За деньги спасибо. Очень пригодились. Дружба дружбой, но заплатить пришлось. За левую симку, на подставное лицо, за паспорт, за то, что прикрыли. Чуть ли не впервые порадовался, что в этой стране всегда будут брать взятки. Погранцам еще надо занести. Подстраховаться.
— Кто ж такое устроил?
— Есть люди, — он с благодарностью вспомнил Юрку Панова. Который говорил всегда только правильные вещи и делал тоже.
Но давно уже не все в порядке в «Датском королевстве».
…Через три дня он вез загримированного под новый паспорт Сажина в аэропорт. Оба волновались, но вида ни один не показывал.
— Удачи, — сказал Алексей, провожая Дмитрия Александровича на паспортный контроль. — В самолете отбей сообщение. На тот номер, который я тебе назвал.
— Сплошная конспирация, — проворчал Сажин.
— А ты как хотел? Остальное сделает Даша. Общаться с твоей «вдовой» мне не запрещено. Я по-прежнему друг семьи.
— Взаправду или роль такая?
— Иди, — сказал он сердито. — Хорош трепаться, не на митинге. Авось увидимся когда-нибудь.
— Увидимся, — уверенно сказал Сажин и, крепко пожав ему руку, поправил на плече лямку модного рюкзака и двинулся к турникетам. Этот рюкзак Алексей покупал сам, лишняя запоминающаяся деталь, отвлекающая внимание, не помешает.
Глядя, как уверенно Сажин шагает на паспортный контроль, Алексей с удовлетворением подумал, что за эти три дня Дмитрий Александрович изменился. Какая-то новая его ипостась в черных ботинках, черных брюках и белом свитере.
«Переходный период», — с измученной улыбкой подумал он. «А свитер на нем все-таки белый…»
«Порядок», — получил он эсэмэску через полтора часа. Это означало, что самолет, в котором сидит сейчас Сажин, готовится к взлету.
«Тоже мне, разведчик», — обругал он сам себя. «Ночью от страха почти не спал. Все могло в любой момент сорваться. Похоже, ничего не боятся только мертвые. А у меня и сейчас еще мандраж…»
Он все-таки уснул, прямо в машине.
