– Есть вероятность, что это ароматическая смола бальзамового дерева: дорогая и, видать, очень крутая, коли её отметили в Библии. Может, она даже видения у людей вызывала.
– Какую только хрень люди не придумают, лишь бы нормально водку не пить, – конкретно высказался Малинин. – Значится, Рай был на Земле? Как же здорово! Тудыть, небось, и поезда ходили, и повозки ездили. Выйдешь эдак из хаты вечером в пятницу, небрежно жинке бросишь: «Я в Рай, на выходные», – и радуйся прекрасной жизни. Ад, вашбродь, тоже на Земле был?
Калашников с остервенением отпил сока.
Малинин жестоко пожалел, что задал вопрос. Его мозг выкипел, с трудом воспринимая страшные и жуткие сведения относительно Рая, а также господские слова вроде «шумерский», «теоретически» и «Курдистан».
– Барыня, – произнес слабым голосом Малинин и поманил пальцем черноволосую стюардессу. – У тя водка есть? Што-то мне поплохело.
– Неси раков, бабонька. – Малинин принял вид человека, обречённого как минимум на колесование. – Нет «беленькой», хучь с закуской повеселюсь.
Спустя секунду перед казаком возникла небольшая бутылочка с надетым на неё одноразовым стаканчиком. Тот вытаращил глаза. Не задавая вопросов, «хлопнул» ёмкость из горла и душевно занюхал пластмассой.
– На лекарство похоже, – вынес он вердикт. – Вроде как от кашля, анисом пахнет. Вы не возражаете, вашбродь, ежели я еще малёха полечусь?
Самолет провалился в воздушную яму, но Калашников этого не заметил.
– Ты, братец, всю свою жизнь и смерть этим лечишься так, будто у тебя с рождения рак мозга, – конкретно высказался Алексей. – Но чёрт с тобой, поправляйся. Только чтобы сразу после прилета стал трезвый, как стекло.
Обрадованный Малинин замахал стюардессе. Та отнеслась к просьбе с подозрением, однако ракию всё же принесла – казак ей явно понравился.
Калашников тоже ощутил необходимость выпить.
– Я не сомневаюсь, братец, у тебя состоится свидание с объектом твоей нежной страсти. – Он отвинтил крышку с бутылочки ракии. – Только вот интересно: ты её будешь целовать, пока она твою башку свинцом шпигует? Девушка неразговорчивая, но весьма деловая – почистит тебя, как рыбу.
Малинин угрюмо замолчал и жестом спросил третью бутылку.
– Будем! – чокнулся он с начальством пластмассовым стаканчиком.
– И што? – испугался Малинин, наливая ракию.
– Да ничего, – отрезал Калашников. Устроившись поудобнее, он закрыл глаза.
Вскоре кресло рядом с ним опустело – Малинин ушёл в хвост самолёта любезничать со стюардессой и возвращаться не спешил.
