Под Москвой скрывается пентаграмма бункеров Ада, а на проспектах столицы затаились явочные квартиры Рая. Но истинную власть над городом держит неведомая третья сила, разрушившая Вавилон и Карфаген. Трое соперников вынуждены объединиться, чтобы раскрыть её тайну и выжить в смертельной игре...
«Я ли это? – горько подумал Варфоломей. – Ведь сам же раньше был сторонником самых жёстких правил в Раю, а теперь уверен, что в рекламе все средства хороши, пытаюсь раскручивать Голос через секс. Стоит заделаться начальством, как в корне меняется мировоззрение. Но разве иначе реформируешь Рай?»
– А потом дома у девушки, ее мама готовит обед, – продолжил он, скрипя зубами. – И говорит: я беру только овощи (крупный план) и масло фирмы «Благословение» – не хочу попасть в Ад, соблюдаю Великий пост. И вот еще. Главные герои входят в книжный магазин, Ветхий и Новый Завет – на выкладке, в зоне бестселлеров, вокруг куча народу листает, восхищается и ахает.
Собрание одобрительно зашелестело перьями."
"– Однако следует озаботиться и ролями отрицательных персонажей, – размышлял вслух Варфоломей. – Они призваны оттенить положительных героев, кидая с экрана гнусные взгляды и демонстрируя неприятное хлебало. Надеюсь, у Бекмамбетова хватит связей, чтобы позвать Гэри Олдмена или, на худой конец, Майкла Мэдсена. Там уж разберёмся, кого они сыграют. Самые крутые блокбастеры у Голливуда получаются про катастрофы. Хороший вариант – Содом и Гоморра: «И пролил Он с неба огонь и серу». Мэдсен и Олдмен возглавят толпу, пожелавшую трахнуть тех двух ангелов[38]: пусть стоят впереди и орут хором: «Выведи своих гостей сюда, мы познаем их!» Всемирный Потоп? Тоже классно, но там актёрскому составу не развернуться. Из всех людей в живых остается только Ной и его семья на ковчеге, остальныето – животные. Ну ладно, вывернемся. Олдмен, скажем, сыграет сына Ноя – общеизвестного Хама, а вот Мэдсен пусть изобразит какого-нибудь злого бегемота. Сидя в трюме, тот проникается идеями Ада и, пока ковчег несут бурные волны, строит чёрные замыслы…
Элия попытался зажать рот, но слова так и рвались из него. Он был очень любознательным купидоном и всегда получал больше всех взысканий.
– Ваше святокрылие, относительно Хама… – пролепетал он. – Мне всегда казалось, что с ним поступили несправедливо… Ной сам виноват. «Упился он вином и спал нагим в саду». Разве это поведение для праведника? Как будто в Анталию на олл-инклюзив приехал! «Сын его, Хам, увидел это, и сказал своим братьям – и подошли они, и накрыли – и не видали они наготы отца своего». Хам пострадал ни за что. Страшное ли преступление – видеть папу голым? Вон в Германии семьями в публичных банях моются, и ничего…
– Интересно, а ты откуда это знаешь? – с подозрением спросил Варфоломей.
