А она что-то мурлыкала и постанывала, прижавшись щекой к моей груди. Мы были одни, словно на плоту в открытом океане, я перестал замечать что-либо вокруг. Мне казалось, я играю на каком-то удивительном теплом и живом музыкальном инструменте, пальцы раз за разом задевают невидимые струны, вызывая нежные стоны, медленно затухающие в темноте.
Возможно, это длилось десять минут, возможно, тридцать, но я и сам не заметил, как провалился в счастливый и блаженный сон.
Глава 18 (18.12.18)
Основной рефлекс"
"Я проснулся от холода и в первые секунды совершенно не понимал, что со мной произошло. Жутко хотелось пить, но голова была на удивление ясной. Я лежал на какой-то твердой поверхности в абсолютной темноте. На живот давило что-то тяжелое, а ноги мерзли особенно сильно. Когда глаза немного привыкли к темноте, я приподнялся на локтях и попытался встать. «Что-то тяжелое» на животе издало недовольное бурчание и оказалось чьей-то головой. Я осторожно провел рукой по спутанным волосам и понял, что это Света. Беспокоить ее не хотелось, и я стал искать способ аккуратно перевернуться на бок, подложить ей что-нибудь под голову и спокойно встать. В следующую секунду я обнаружил, что одет в одну только футболку, а трусы и джинсы куда-то исчезли. Под спиной было смятое одеяло, а вот ноги лежали на голом полу, что и стало причиной пробуждения. Я продолжил аккуратно ощупывать окрестность в поисках пропавших предметов одежды. Рука скользнула по нежному плечу Светы, а в следующую секунду я почувствовал под пальцами изящную округлость обнаженной груди. В голове мгновенно пронеслись приятные подробности прошедшего вечера. Но сейчас они уже не казались столь волнующе прекрасными, как несколько часов назад. Я снова попытался привстать, но в этот раз Света с ворчанием приобняла меня за бедра, как плюшевого мишку, блокируя попытки оставить ее одну.
В эту секунду надо мной что-то зашуршало, я протянул руку и, ощупав поверхность, понял, что лежу головой возле чьей-то кровати, а хозяйка на ней ворочается и, видимо, собирается встать. «Вот сейчас мне на лицо наступит, и будет совсем хорошо», ‒ подумал я, но продолжение оказалось куда хуже. Девушка на кровати снова зашевелилась, затем закашлялась и, свесив голову с кровати, обрушила на пол поток рвоты. Струя полупереваренной пищи с шампанским и желудочным соком ударила рядом с моим лицом. Брызги широко разлетелись вокруг, попадая в глаза, на волосы, в рот. Отдельные долетали до Светы, пачкая и ей лицо, волосы, грудь. Через секунду я подскочил как ошпаренный и замер, парализованный нелепостью ситуации. Света от неожиданности ударилась об пол головой, тоже вскочила и стала шарить по стене в поисках выключателя.