Рынок, огромный как целый город, в выходной день был плотно набит людьми, и на его узких «улочках» было совсем не протолкнуться. Мы долго ходили в поисках подходящих вещей, и многие варианты были отвергнуты ввиду низкого бюджета. Перемещение по рядам осложнялись тем, что Настя крепко держала меня за руку, боясь потеряться, а Вера непрерывно убегала вперед, неожиданно куда-то сворачивала, и мы регулярно теряли её из виду. Пару раз мне даже приходилось громко окрикивать её, чтобы разыскать, и тогда Вера возвращалась с недовольным видом. Она явно находила в этой бурной и разношерстной толпе что-то привлекательное, а нам с Настей, напротив, было как-то очень неуютно. Особенно Настю смущал процесс примерки, когда, стоя на картонке за короткой занавеской, приходилось снимать брюки, чтобы померить джинсы.
- Халасо! Твоя зена очень класивая, очень идёт, халасо, бери, - разливался в комплиментах очередной узкоглазый продавец.
Если в этот момент мерила Вера, она тут же принималась торговаться, кивая на меня и жалуясь, что муж больше денег не даёт, и она эти замечательные джинсы купит только за такую маленькую сумму.
Наконец, с горем пополам, все нужные вещи были куплены и упакованы в подходящую по объёму клетчатую сумку. В ней как раз оставалось место ещё для того, чтобы засунуть туда учебники, и было решено, что Вера заберёт все вещи сразу в посёлок, а Настя, как и собиралась, поедет налегке. Когда мы добрались на вокзал и, взяв билет, пошли к автобусу, Настя остановилась и неожиданно сказала:
- Ребята, я буду скучать. За эти две недели столько всего произошло, столько всего поменялось, что прям вот слов нет. Но я одно знаю, мне очень радостно и прямо хорошо, что мы вместе. Прямо, ну, вот вообще, блин. У меня такого в жизни никогда не было, я, наверное, счастлива.
- Что значит «наверное»? – удивилась Вера. – Это и есть нормальное спокойное счастье. Всех вокруг всю жизнь учат, что они должны страдать, а когда этого не происходит, кажется, что «ВАУ» - вот оно - счастье. А ведь, когда тебе хорошо , это нормально, так и должно быть. Короче, езжай и не парься, ты уже завтра вечером к нам вернёшься.
- Да, конечно, но всё равно как-то…
- Так, ну-ка давай без слёз мне тут, тоже мне, Юнона и Авось, - строго сказала Вера, – бегом в автобус, мы даже ручкой тебе не будем махать!
Отправив Настю, мы с Верой побрели с вокзала пешком по центру города. Я тащил на плече клетчатую челночную сумку, из-за которой стрёмно было заходить в книжные супермаркеты. Я оставался на улице, а Вера заходила в магазины и возвращалась с нужными учебниками. Иногда она задерживалась внутри и смотрела какие-то журналы или иллюстрированные издания. Я наблюдал за ней через стеклянные двери и, когда она смотрела в мою сторону, укоризненно показывал на часы.