В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
Ха! Уговорить кисейцев срочно убираться прочь и меня не спасть? И гудронку заодно? Или гудронку не спасать, и меня заодно? С какой стати?
- Вижу, говорить с ними ты не хочешь, - ровным тоном сказал Злодей, наблюдая за моими размышлениями, видимо, отчётливо написанными на моём лице.
- Они всё равно не послушают, - наугад ответила я.
И судя по недовольному пыхтению, угадала! Хоть в чём-то повезло! Злодей нехотя признался:
- Это верно… Если кисейцы что-то для себя решили, их не сбить с толку. За это я их даже уважаю.
- Почему же? Они объяснили, что летят за гудронкой, следовательно, за материальной компенсацией. Всё в порядке.
Он промолчал, хотя честно говоря, в глубине души я надеялась, что Злодей примется активно спорить и доказывать, что кисейцы однозначно летят исключительно за моей персоной. Так хотелось, чтобы они летели за мной, просто слов нет! Но Злодей молчал.
"- Хорошо, значит, придётся переходить к новому плану. Он не такой простой, как я предлагал… особенно для тебя, но хозяин-барин. Иди в каюту и собирайся.
Я снова схватилась за ручки кресла.
- Куда собираться?
Если меня и правда, планируют выбросить с мусором в открытый космос, чего мне собираться? Я не придерживаюсь верований древних египтян о том, что на тот свет нужно забирать побольше вещей, который пригодятся в следующей жизни.
- Через несколько минут мы подлетим к одной малоразвитой планете… В общем, дальше везти я тебя не планирую.
Я ещё много чего желала спросить, но Злодей ушёл, а один из громил, кажется, второй, который таскал мешок с гудронкой, но они так похожи, что точно не скажу, бросил на меня суровый взгляд и я пошла собираться. Вернее, вернулась в каюту, уселась на диванчик, сложив на коленях руки и стала думать о хорошем. Не думать же о текущем моменте, верно? А то вдруг Злодей намеревается продать меня в рабство прямо здесь и сейчас? Такой момент запоминать точно не стоит.
Нет… Вспомним лучше самые счастливые дни своей жизни. Выпускной, когда я выглядела в своем бежевом платье как участница конкурса красоты (пусть даже все мы так выглядели). День, когда я выяснила, что всё-таки поступила в институт, потому что до жути боялась провалиться и что родители узнают. Тот первый раз, когда осталась наедине с Серёжкой, который, между прочим, клятвенно обещал на мне жениться.
