В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
Через год о них никто и не вспомнит.
Это всё пронеслось в голове после его вопроса. Хотела ли я на Землю прямо сейчас? Да какие могут быть сомнения?!
Парфен снисходительно улыбнулся.
- Как только мы поженимся, сразу получим от клана большую сумму на обустройство. Конечно, кисейцы предпочитают тратить подъемные на покупку имущества или части бизнеса, чтобы содержать семью, но мы можем потратить на посещение Земли.
Я отложила журнал и принялась обдумывать услышанное.
Парфен был прав – по меркам Союза их клан был небогат.
Кредит неплохой выход, но… Кредиты никто не любит.
- И ты готов потратить все эти деньги на нечто нематериальное?
- Ради тебя – легко.
- Другого шанса получить брачные деньги у тебя не будет, - предостерегла я. – Ты же не собираешься жениться повторно?
- Не собираюсь. И второй раз, кстати, за брак не платят.
Я еще помолчала, но не удержалась от вопроса.
- Мы же поженимся… не ради того, чтобы получить деньги, так? То есть деньги были бы очень вовремя и к месту, но… Мы поженимся и для себя тоже? Потому что нам нужна семья? Да?
- Естественно, - невозмутимо кивнул он.
- А почему ты начал не с этого? Почему с денег?
- Не с этого? – тут он подскочил на месте, как кот, который не может от возмущения стоять на месте, гневно вытянулся по струнке и картинно удивился. – Да я с этого и начал! Отправил тебе предложение на шоу Невест, а ты...
- Ну, поехали, - пробормотала я, пряча предательски забегавшие глаза. - Это, видимо, будет длиться всю нашу жизнь!
И каждый раз я буду испытывать приступы обострённой совести и жалость, что такой козырь – и не в моих руках!
Он вздохнул.
- Видимо, да.
И потом мы поженились. Просто и буднично, потому что у кисейцев не принято разводить церемонии. Родители Парфена подарили мне свадебное кисейское платье и вместе с ним я впервые надела белые перчатки. А на груди и на лбу мне сделали татуировку – правда, пока временную. Кажется, она означала, что я счастлива находиться среди кисейцев.
