Автор
Лесиль упорно ступала впереди, хотя шагов она сделала меньше, чем последовало за ней. Юрген часто оказывался хуже занозы, но Лесиль его любила и понимала, ведь после брачного периода ее судьба зависела от него - были обязательства по законам Тауса.
Похоже, «Адептка его драконьей светлости (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На чем–то же отожралось то серое лысохвостое безобразие! Но туда я бы не пошла даже если бы в кухню вошел Ноа и полез ко мне с поцелуями. Нет… Тогда бы, наверное, пошла. Но он же не залез и не пошел, то есть не вошел и полез!
Я же решила обследовать доступные ящики и буфеты. Чудо свершилось! На одной из самых верхних тайных полок я обнаружила — ИХ! Макароны! Конечно, у нас их почти не готовили, потому что экспорт был дорог и не выгоден, а мелкие фермеры ограничивались домашней лапшой, но я знала одно — этот продукт превосходно разваривался.
Недолго думая, я бухнула всю пачку в котел. Правда, из–за почти полуметровой длины их пришлось разделить пополам, зато наполненность моей похлебки вышла выше всех похвал. Со специями решила не рисковать и лишь немного посолила почти готовое блюдо.
Перед самым обедом, когда похлебка, источая аппетитный аромат, настаивалась, а я, перемыв всю посуду, которую успела запачкать, первый раз присела, на кухню пробрались Ларрин и Фрея.
— Ты как тут, справляешься? — участливо спросила огневичка. Она приподняла крышку котла и поморщилась. — Фу–у–у! Это что, черви?
Фрея тоже сунула нос в котел и авторитетно заявила:
— Неа, не черви. Это макароны — одно из самых дорогих и изысканных блюд. Ничего себе, как нас балуют! — и она, забрав крышку у Ларрин, накрыла ею котел. Мне на секундочку показалась, что прежде, чем это сделать, воздушница что–то кинула в мою похлебку.
Но спросить я не успела.
— Бежим! — завопила огневичка, схватив Фрею за руку.
Они едва успели, прежде чем на кухню зашел мастер Драгт.
— О! Дивный арома–а–а-ат! — почти пропел повар и приподнял крышку у котла.
Что ж они все ее терзают! Похлебка, между прочим, еще не настоялась. А вот маэстро салатов и запеканок застыл, словно монумент самому себе. Только идущий от готового блюда пар оживлял картину.
Впрочем…
— Что это? — очень тихо, используя вместо привычного баса фальцет, спросил повар.
Не показалось, значит. Уходя, бормотал он действительно это, раз сейчас повторяется.
— Где? — невинно хлопнуло ресницами.
Что проходит с подмастерьем, не проходит с мастером. Опыт и мастерство нажить надо. Драгт и глазом не повел, а вот рукой, сжатой в кулак, повел, да еще в мою сторону и угрожающе затряс ею.
