Героиня становится адепткой по обмену, чтобы избежать нежелательного брака. Но прошлое настигает её в лице опекуна, с которым связаны сложные отношения. Год учёбы обещает быть полным испытаний, когда приходится сталкиваться с тем, кого хотелось забыть навсегда.
Думаю, сейчас он нам может помочь гораздо больше, чем ваш менталист.
8.2
Ректор щёлкнул пальцами, и перед ним тут же материализовался небольшой свиток, окутанный огненной дымкой. Появился и исчез, после чего драг-лорд кивнул дознавателю.
Это что же, в академии такая система связи ещё есть, помимо почтовых артефактов? Или это драгхары могут таким способом общаться?
Вслух я этого не спросила, а потому ответа не получила, и на несколько минут в кабинете воцарилась тишина. Тяжёлая такая, давящая. Даже странно, что Варзах не стал больше ни о чём расспрашивать или настаивать, чтобы ко мне в мысли залез куратор. Парень, кстати, сейчас принял расслабленную позу, забрался с ногами на подоконник, облокотился о стену и… задремал? По крайней мере, глаза закрыл и даже голову назад чуть откинул. Будто его разом перестало интересовать происходящее в кабинете. Хотя скорее, только сделал вид, что перестало. Присмотревшись, заметила, что он наблюдает сквозь опущенные веки.
Хм, даже не удивительно. Бдит.
Ректор смотрел куда-то в арочное окно и хмурился. Магистр, имени которого я так и не услышала, что-то записывал в длинный пергамент. Словно протоколировал ведение допроса. Хотя, может, так оно и было? В королевстве людей всегда так делали, скорее всего, здесь тоже такая практика есть. Только странно, что пригласили магистра, а не секретаря или кого-то более низкого по статусу.
Мэтр, поджав губы, хмуро изучал дознавателя, который, словно на несколько минут тоже потерял ко всему происходящему интерес. А я… Я решила хоть что-то узнать об этой странной болезни."
"— Прошу прощения, — начала осторожно. — Мне может кто-нибудь рассказать, что это за Сонная болезнь такая? Что станет с Торренсом? Он жив? Почему он в таком состоянии? Можно ли ей заразиться? Хоть что-то. Я же о ней совершенно ничего не знаю.
И волнуюсь, честно говоря. Ведь если Люцина оказалась права, то я могла уже заразиться.
Все присутствующие обратили взоры на меня.
— Мы сами о ней мало знаем, — взял слово ректор. — Раньше такой болезни в нашем мире не было. Она появилась только две недели назад в Доргаре, к которому прилегает академия.
— А какие у неё симптомы?
— Если бы мы знали, — усмехнулся дознаватель, перестав маячить перед глазами. — Всех пострадавших находили уже в состоянии магической комы, и свидетелей перехода от одного состояния в другое ни у кого не было, так что опросить тоже было некого.
— Торренс первый, кто уснул на глазах у всех, — кивнул ректор.
