Автор
В коридорах незаметной адептки второго плана шагали только ее собственные мысли — о том, как скрыться от преследования и вернуться к своей жизни. Она стремительно бежала по тенистым узким коридорам, пытаясь скрыться из виду, хотя сама была не прочь стать незаметной, точно тень, чтобы сбежать даже из снов.
В ответ на это ректор в раздражении побарабанил пальцами по столешнице и выдохнул:
– Знаете, адептка Кимерина. Мне кажется, у вас слишком много свободного времени. Попробуйте найти себе занятие по душе. Вязание или стрельбу из лука…
– У меня уже есть увлечение, – выдохнула я.
А что – попытки вернуться в родное тело – чем не хобби?
– Язвить – это не увлечение, – фыркнул ректор.
– Абсолютно согласна, – тут же поддержала я его. – Это природный дар, которому многие завидуют и…
– Вон! – выдохнул ректор, у которого, похоже, только что случился острый аллергический приступ непереносимости девиц по фамилии Бросвир.
Я развернулась на каблуках и стремительно направилась к двери. Троица гадюк – гуськом за мной.
Троица гадюк. Правда, уйти у них не получилось. Ректор попросил адепток остаться фразой:
– А с вами, леди, я хочу поговорить о том, почему не стоит злить боевого мага с высшим уровнем дара…
Когда же я оказалась в коридоре, то первое, что услышала, – это одобрительный голос Вильды.
– Горжусь тобой, внуча! Наконец-то ты начинаешь обретать в этих стенах врагов. А ведь они, как никто другой, дают тонус к жизни.
– И позволяют почувствовать запах смерти, – в тон призрачной откликнулась я и поспешила в общежитие, чтобы переодеться: последним на сегодня стояло занятие по физической подготовке.
Правда, едва переступила порог комнаты, как поняла: со вчерашнего дня здесь кто-то побывал. У входа стояло несколько пар женских туфель. В шкафу тоже прибавилось одежды. Да, и на второй постели лежал саквояж с имперским гербом. Похоже, вернулась моя соседка. А это значило, что наша скорая встреча неизбежна. Только я не представляла, что мне говорить и как себя вести, но да об этом я подумаю позже. Когда вернусь с занятия.
И хоть в полной мере тренироваться мне лекарь после лазарета не рекомендовал, явиться на площадку я была должна…
Хотя бы для того, чтобы узнать: наставника Вирха абсолютно не волновало, у кого что болит и кто от чего освобожден. Смог прийти – сможешь и проползи. По полосе препятствий. А еще пробежать, отжаться…"
"– Размялись? – прорычал этот мужчина-скала, окидывая нас взглядом, в котором сквозило презрение к любым человеческим слабостям. А мы, по мнению тренера, явно были средоточием оных. – Теперь десять кругов. Кто последний – приятное дополнение в виде еще одного круга.
Я мысленно застонала и припустила за всеми. Мешочек с прахом стучал под тренировочной курткой по спине, подгоняя.
