Автор
В коридорах незаметной адептки второго плана шагали только ее собственные мысли — о том, как скрыться от преследования и вернуться к своей жизни. Она стремительно бежала по тенистым узким коридорам, пытаясь скрыться из виду, хотя сама была не прочь стать незаметной, точно тень, чтобы сбежать даже из снов....
Увидев его на пороге, я просияла и с энтузиазмом поинтересовалась:
– О, какая встреча! Опять угрозы, шантаж, пытки? Все как обычно? Или есть что-то новенькое?
Мужика знатно перекосило, но он, поджав губы, ограничился сухим:
– И вам добрый вечер, леди Бросвир, – тоном «Шоб ты сдохла, и два раза!» поприветствовал меня он.
Но, увы, для офицера, который был не в курсе, я этот минимум перевыполнила, умудрившись помереть уже трижды. Так сказать, поддержала добрую семейную традицию, заложенную Вильдой: выживать назло костлявой и всем недругам на зависть.
"Последний, к слову, стоял сейчас передо мной. И его пощечину я не забыла. Как и урок ба. Мстить при первой возможности. При второй тоже. А потом – контрольной местью в голову!
– Какая нерадостная встреча, – мило улыбнувшись, протянула я. – Чем вы мне обязаны оной?
«И третий шоб тоже сдохла!» – провозгласил офицерский взгляд.
– Сегодняшним на вас, леди, покушением… Опишите мне того, кто передал вам конверт, во всех подробностях…
Тоном, намекавшим, что посланник мог мне и привидеться и все это еще одна инсценировка, протянул дознаватель.
– Желаете сличить, не разнятся ли мои слова с показаниями других свидетелей? – отозвалась я, давая понять: меня запугать не удастся, как и обвинить в том, что все случившееся – еще одна уловка, чтобы отвести подозрения.
– Что я желаю – мое дело.
– Неверный ответ, – хмыкнула я. – Правильный – это дело государственной важности и тайной канцелярии.
– Ты меня поучи еще тут! – взбеленился капитан.
– Возможно, и придется. Как вести расследование – уж точно. Потому как, пока вы пытаетесь обвинить меня, на избранницу высочества покушаются снова и снова. То демоны, то проклятийники… Ведь конверт был уготован не мне.
– С чего такая уверенность? – скривился дознаватель.
– С того, что единственный, кто желает моей смерти, – это отец. Да и то в порыве гнева, когда я его разозлю…
– И я его в этом прекрасно понимаю, – не удержался Воторс.
– Вы забыли поставить полог тишины, – вернула я ему шпильку.
Законник дернул глазом, но тут же исправил упущение. И, словно ястреб, впился в меня взглядом.
– Вы уверены, что конверт предназначался ей? Было ее имя? Наши специалисты не нашли даже пепла от послания. Только остатки смертельного проклятия.
– Имени не было. Но адепт, передавший конверт, спросил номер комнаты.
