Автор
В коридорах незаметной адептки второго плана шагали только ее собственные мысли — о том, как скрыться от преследования и вернуться к своей жизни. Она стремительно бежала по тенистым узким коридорам, пытаясь скрыться из виду, хотя сама была не прочь стать незаметной, точно тень, чтобы сбежать даже из снов....
Во всяком случае, темная сеть сосудов была отчетливо видна под кожей инистого. Словно по его жилам текла сейчас не кровь, а чернила. И глаза были полны мрака. Без радужки. Без белков.
Вдруг подумалось: а у меня сейчас такие же?
М-да, похоже, выглядеть как можно лучше в глазах любимого мужчины – это неискоренимая даже смертью женская черта.
Впрочем, смотрел на меня сейчас не один Дир."
"Вокруг столпились адепты. Десятки пар глаз, вытаращенных от ужаса и любопытства. Магики образовали тесное, душное кольцо, и до меня доносился гул приглушенных голосов:
– Неужто не померла?
– Магистр Нидоуз… Он же… Он вытягивает проклятие…
– Но так же нельзя! Это же…
– Да так самому сдохнуть можно…
Я мазнула взглядом по адептам.
А Дир… Дир не обращал на них никакого внимания. Его руки подхватили меня за плечи, помогая приподняться, а казалось – держали и всю мою жизнь, меня саму на ладонях.
Я смотрела на инистого, на этот мир, который – теперь точно знала – ничуть не книжный, и, хватала ртом воздух. Он пах теперь не смертью. Он пах им. Морозной мятой, грозой и… и железом. Кровью. Я почувствовала на губах солоноватый привкус и поняла, что это не моя кровь. Губа инистого была разбита и да, окрашена черным, а не алым…
– У тебя она темная. – Я коснулась лица Дира, трогая ссадину.
– Пройдет, – отмахнулся он.
И, не доверяя меня никому, подхватил на руки. А ведь сам накануне был ранен и… Но я вдруг отчетливо поняла: попробуй кто отнять меня у инистого сейчас – и тому не жить. Так что во имя здоровья (в первую очередь доброхотов-забирателей, случись вдруг такие) я молчала.
Дир нес меня, бережно, словно не веря до конца, что я здесь, рядом… И вдруг я услышала:
– А ведь обещала, что не перестанешь дышать без меня. А сама…
– Это получилось нечаянно…
– Так «нечаянно» ты доведешь меня до безумия, если еще не… – обреченно произнес инистый.
– Тебе нельзя сходить с ума, – выдохнула я и мысленно добавила: «Раз уж ты настоящий».
– Это еще почему? – фыркнул Дир, словно возмущаясь такой нетолерантности: дескать, мне можно, а ему – нет?
– Потому что мне тоже придется двинуться рассудком, чтобы последовать за тобой. Хоть в лабиринты безумия, хоть за грань, – пояснила я с намеком: даже не надейся от меня сойти.
