Автор
В коридорах незаметной адептки второго плана шагали только ее собственные мысли — о том, как скрыться от преследования и вернуться к своей жизни. Она стремительно бежала по тенистым узким коридорам, пытаясь скрыться из виду, хотя сама была не прочь стать незаметной, точно тень, чтобы сбежать даже из снов....
Папа шумно выдохнул. Аппарат в очередной раз тихо пискнул, выводя на мониторе линию моей жизни. С улицы доносился тихий гул…
И среди этих звуков я вдруг услышала неясное:
– Ки-и-им, вернись…
Голос, низкий, с хрипотцой, полный той самой железной воли, что не признает слова «нет», сейчас он отчаянно звал… Меня.
И я смежила веки. Согласна.
Едва это произошло, как Вильда подплыла ко мне, ее призрачная рука будто коснулась моего лба.
– Я позабочусь о тех, кто тебе дорог. Обещаю. Теперь это и моя семья. Так что иди… Увидимся за гранью! И только посмей не прожить счастливо новую жизнь!
Я посмотрела на маму, на ее залитое слезами лицо, которое начало светлеть, вдохнула полной грудью – и вложила в свой последний взгляд всю любовь, всю нежность, всю благодарность.
– Я всегда… с вами… – прошептала я и уступила место Вильде, чтобы самой очутиться в безвременье и пойти по стылой воде реки времени к тому, кто меня ждал…
Я брела и брела сквозь серый туман. В какой-то момент мне показалось, что я увидела парившего над течением дракона, который словно выхватил из потока что-то и унес в своих лапах.
И едва я наступила пяткой на первый след, как провалилась.
Ледяной жар обжег все тело.
Тьма, серая и бездушная, начала яснеть. В ней появились облака, синь неба и… я вдруг поняла, что все это время лежала с открытыми глазами. И тут свет загородило лицо. А губы, такие знакомые, накрыли мои и… потянули из легких оставшийся кислород!
Хотела возмутиться, что искусственное дыхание нужно делать не так, но вдруг ощутила, как вместе с воздухом из меня выпивают что-то густое, липкое, смердящее болотной гнилью.
Дир оторвался на миг от меня, чтобы сплюнуть куда-то в сторону комок тьмы, который вобрал из меня, и склонился снова…
– Ты… – выдохнула я.
– Живая, – облегченно выдохнул он, глядя на меня шалым взглядом.
– Вроде… – отозвалась я, глядя на инистого, на лице которого застыла отчаянная решимость.
А еще, кажется, он все же отравился проклятием, от которого пытался меня избавить.
