Автор
В коридорах незаметной адептки второго плана шагали только ее собственные мысли — о том, как скрыться от преследования и вернуться к своей жизни. Она стремительно бежала по тенистым узким коридорам, пытаясь скрыться из виду, хотя сама была не прочь стать незаметной, точно тень, чтобы сбежать даже из снов....
И вообще, у меня было подозрение, что их придумала невысокая женщина, которая не хотела, чтоб ее, как покойницу, целовали лишь в лоб. А нам, всем остальным, теперь страдай.
Так что я предпочла, чтобы этих самых страданий было как можно меньше, путь – короче и… вообще чтобы Дир ничего не заметил. Но инистый оказался очень уж внимательным и, как я ни старалась вышагивать ровно, гордо, с прямой спиной, все же не выдержал:
– Что у тебя с ногами?
– Глупость. Обычная женская глупость. И туфли. И… – вынужденно признала я.
А вот чего не ожидала – так это того, что инистый не стал дослушивать, а… легким движением, заставившим меня вскрикнуть от неожиданности, подхватил меня. Одной рукой под колени, другой – под лопатки. Я инстинктивно обвила его шею, прижавшись к груди, от которой пахло морозной мятой и грозой.
– Дир! – возмутилась я. – Поставь меня обратно! Что ты делаешь? У тебя же ранения! Я же могу сама!
– Можешь, – невозмутимо согласился он, уже неся меня по аллее к выходу из парка, где должна была ждать его карета.
– Только о поцелуях? – хитро приподняв бровь, произнесла я.
– Вот именно, – фыркнул инистый.
А меня так и подмывало спросить этого хитреца: где он так умопомрачительно научился этим самым поцелуям. Чувствовался немалый опыт… И адептки, рассуждавшие о том, что лорд Нидоуз из-за шрамов обделен женским вниманием, просто ничего в настоящих мужчинах не понимали! Просто Дир, как настоящий человек чести, не афишировал свою личную жизнь.
Потому как на нас, пока дракон нес меня по парку, многие с удивлением оглядывались. Но мне было плевать. А Дир, кажется, ничего и никого вокруг не замечал, кроме одной девицы, удобно устроившейся у него на руках.
Он нес меня легко, будто я была не пышкой, а пушинкой. Его мышцы играли под тканью камзола, теплое мужское дыхание щекотало висок, и я сдалась. Позволила голове лечь поудобнее в ложбинке между его шеей и ключицей, прикрыла глаза…
Наверное, так и ощущается безграничное счастье.
– И к тому же, раз ты официально согласилась стать леди Нидоуз, я имею полное право проявлять заботу. Носить на руках, сражаться за тебя с демонами, заказывать ужин на двоих, чтобы ты не стояла у плиты…
На это заявление я, не открывая глаз, фыркнула, и Дир тут же добавил:"
"– Нет, ночной суп был бесподобен. И я бы не прочь попробовать еще, но не сегодня.
Я рассмеялась.
