Автор
В коридорах незаметной адептки второго плана шагали только ее собственные мысли — о том, как скрыться от преследования и вернуться к своей жизни. Она стремительно бежала по тенистым узким коридорам, пытаясь скрыться из виду, хотя сама была не прочь стать незаметной, точно тень, чтобы сбежать даже из снов....
А уж полюбить его или возненавидеть – пусть решат сами.
Мы с супругом спорили об этом, сидя на валунах в одном из множества уголков Долины Водопадов. Мы прилетали сюда на отдых от суетной столицы всей семьей. И дети сейчас играли с огромным черепом какого-то великана, умершего тысячелетия назад. Младшие – обстреливая его магией, а старший поливал, как истинный дракон, огнем.
А я, глядя на Дира, плутовски улыбнулась, потому что знала: после каждой нашей ссоры следует примирение. И он тоже об этом помнил и хитро поглядывал на вечереющее небо.
"Жаль только, на моей службе статс-дамы все было не так просто, как в семье. И эльфы продолжали плести свои интриги, впрочем, уже куда осторожнее. Ибо Дир за ними приглядывал. К тому же у дивных была долгая память. И на провалы – тоже.
Потому как оказалось, что для всех казненная Бриана Тэрвин неожиданно восстала из мертвых. И мало того – по голосу сумела опознать главу эльфийского посольства, который, как выяснилось, имел беседу с лордом Вайрисом в один из вечеров в летней резиденции.
Вспомнив о рыжей, я невольно подумала и об Одри.
Признаться, мы трое доверились друг другу не сразу, а лишь спустя изрядное время. И как-то летом, сидя за столом во дворце императора, Бриана, которая вынужденно сменила внешность, вдруг спросила уже императрицу:
– А я все гадаю, твою ли книгу вот я читала перед тем, как попасть сюда, или это все игры моего воображения?
Я фыркнула, отложив булочку:
– Конечно, ее.
Подруги удивленно уставились на меня. Пришлось пояснить:
– Я этим летом защищала диссертацию на тему самопостроения и естественного формирования заклинаний. Так вот, в результате опытов выяснилось, что плетение, как и любая магоэнергетическая система, стремится к точке сборки.
