И вторжение в его новую реальность, созданную с нуля, внесёт серьезный диссонанс, – мягко улыбается, пытаясь сгладить острые углы сложной темы. – Серёж, женщина может простить всё, кроме показного безразличия.
Удивленно поднимаю глаза с легким смешком, выпаливая резко:
– Не будем даже касаться моего мнения на этот счёт, только… ты действительно считаешь, что в нашей ситуации прощать должна была именно она? – и не пытаюсь прятать весёлые нотки, пропитывающие голос.
– Конечно, – обдаёт, словно холодком, взглядом уверенных глаз. – Ведь её поведение – отражение твоего отношения к ней. У любимой женщины не возникнет и мысли отвернуться от своего мужчины, – ставит кружку на стол, не издавая ни единого звука, будто та невесома. Я бы поспорил, да её взгляд отторгает любые возражения по этому поводу.
– Думаешь, почему Антон настолько спокойно отпускает меня одну в Москву? – продолжает плавно, слегка приглушенно, словно объясняя ребенку его провинность, не ругая, а лишь укладывая в сознании серьезную мысль, до которой он сам не способен дойти.
– Судя по твоим предыдущим словам потому, что он тебя любит, – не хотя, отвечаю, выуживая из себя слова. Улыбается шире, окутывая теплотой взгляда.
– Бывает этого недостаточно. Ведь ты её тоже любишь.
Скрепляю руки замком, напряженно наклоняясь вперёд и с усмешкой вздыхая.
– Я весь во внимании.
– Я уверена в нём. В его мыслях и чувствах. Поверь, это ощущение дорогого стоит. А вот ты… Не стоит искать виноватых или клеить клише. Блеск в твоих глазах стал заметен ей лишь в тот момент, когда ты почувствовал рядом стоящего соперника, – затихает, дав пару секунд на то, чтобы перевести дыхание. – Хотя бы за это ты должен перед ней извиниться. Женщину нельзя оставлять без эмоциональной подпитки, даже если бы ты двадцать четыре часа и находился рядом… Чувствовать её своей и чувствовать её – абсолютно разные вещи, – понижает голос, слегка хмуря лоб. – Ты ударил её намного сильнее, решив уйти и оставив одну разбираться со всей ситуацией.
– Она получила то, что просила, Крис, – выдавливаю подобие улыбки, в который раз, пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний тех дней.
– Вовсе нет, – откидывается на спинку стула, увеличивая дистанцию и понижая голос буквально до шепота, заставляя обратиться в слух.
– Долгое время вы говорили, не понимая друг друга. Я не сомневаюсь в твоих чувствах. Знаю, через что прошла и она в первые дни. Только её единственным желанием, пронесенным сквозь все отношения, было получить тебя.
