Автор
В мире "Нового дня", где каждый рассчитывает на свою судьбу и счастье, Адюльтер — шокирующая история о взаимных стремлениях и предательстве. В ней нет прощения или восстановления; вместо этого есть только отчаянное стремление к самовыражению в условиях, когда отношения потеряли свою призрачную легкость....
– Я думаю, очень трудно таить в себе эти чувства так долго. Спасибо, что поверила их мне. Почему раньше не рассказала?"
"Потому что только сейчас стало невыносимо. Сегодня я вспоминала свое детство и раннюю юность. Неужели зерно было брошено в почву уже тогда? Сомневаюсь. Разве что разум изменял мне все эти годы – а это невозможно. Я выросла в нормальной семье, получила нормальное образование, веду нормальную жизнь. Что же не так со мной?
Ничего не рассказывала раньше, отвечаю ему сквозь слезы, потому что думала – пройдет, и не хотела тревожить тебя.
– Нет у тебя душевной болезни. Это бы проявилось так или иначе. Ты не теряешь в весе, у тебя нет вспышек неконтролируемой ярости. А если есть самообладание, то есть и выход.
Почему он упомянул потерю веса?
– Могу попросить нашего доктора выписать тебе какое-нибудь легкое снотворное. Скажу, что это для меня. Уверен, что если будешь высыпаться, сумеешь постепенно обрести власть над своими мыслями. Может быть, нам обоим стоит делать кое-какие упражнения.
Да нет, я не очень поглощена работой. Вопреки тому, что он думает, эти идиотские репортажи занимают голову, отвлекают, позволяют избежать дикой мысли, которая неизменно мучает меня, когда мне нечего делать.
– Так или иначе, нам с тобой нужно больше двигаться, бывать на воздухе. Бегать до полного изнеможения, пока не упадешь от усталости. Может быть, чаще звать к нам гостей…
Ох, вот этого кошмара наяву мне не надо! Вести разговоры, занимать гостей, растягивать губы в вымученной улыбке, выслушивать тонкие суждения про оперу и пробки на дорогах, а потом в довершение ко всему – еще мыть всю посуду.
– Давай на уик-энд пойдем в парк Юра2. Мы сто лет не были там.
На воскресенье назначены выборы. Я дежурю в редакции.
Мы едим в молчании. Гарсон уже дважды подходил посмотреть, не завершилась ли наша трапеза, а она еще даже и не начиналась. Вторая бутылка быстро пустеет.
Придя к умозаключению, что за руль ему садиться не стоит, решаем оставить машину и забрать ее завтра. Звоню свекрови, прошу ее посидеть с детьми. Завтра рано утром я буду дома и отведу их в школу.
