В жарком июне поезд тяжело поднимается над тропами. Высокие стекла вагона заливаются солнечными лучами, создавая атмосферу будничного беззаботия — пока не начинаешь задумываться о том, сколько уже сломано часов и как многое можно было бы изменить. В этот момент усталый Адъютант палача чувствует себя изнурённым и ненужным, словно ветер во время долгой дороги — бесполезным и непривлекательным....
Государство пока не в состоянии справиться со всеми проблемами. Только правящий класс продолжает жить в своём мире, отгородившись от реальности.
Это хорошо, что мне удалось привлечь к просветительским проектам множество неравнодушных купцов и промышленников. Только с посетителями салона княжны Долгоруковой об этом разговаривать бесполезно. Им невдомёк, что бороться надо не с бедностью и голодом, необходимо устранять их первопричины. А ведь именно аристократы определяют политику страны и настроения в обществе, как бы мне этого не хотелось.
По дороге домой Агнешка демонстративно со мной не разговаривала.
* * *— Господа, можете садиться, — произнёс император, войдя в зал, — Предлагаю сразу приступить к делу.
Народ расселся поудобнее, насколько это было возможно. Мебель в зале заседаний Зимнего дворца не особо удобная, но ради дела можно и потерпеть. Меня больше беспокоит состав участников, чем комфорт. Я потратил бездну времени и сил, чтобы совещание по военной промышленности не превратилось в бесполезную говорильню. Шувалов самым натуральным образом прятался от меня и не пускал на приём, так он устал от моих просьб.
