Николай Смирнов, оказавшись в теле графа Козелл-Поклевского, оставляет государственную службу и становится успешным коммерсантом. Однако перемены в Российской империи не приносят стабильности. Герою предстоит найти свое место в новой реальности и противостоять вызовам эпохи перемен.
Дело это политическое и рассматривается особым трибуналом, который наказывает подданных императора, невзирая на происхождение и чины. Поэтому большая часть наших карбонариев состоит из дворян, разночинцев и частично евреев. Выявлять их ячейки легче, и потому наша жандармерия контролирует ситуацию. Если не брать польских боевиков, то у нас уже два года достаточно спокойно, хотя и было раскрыто несколько тайных обществ.
— Интересный взгляд, который заслуживает внимания, — произнёс собеседник после небольшой паузы, — Французские власти зря ограничили деятельность рабочих союзов. Это только увеличивает недовольство пролетариев. Не ожидал, что у вас к этой проблеме подошли более взвешено. Граф, меня до сих пор волнует один вопрос, почему Россия не присоединилась к войне против Порты. Ведь это был удобный повод для решения противоречий с вашим старым врагом.
— Всё очень просто. В войну на стороне турок могла вступить Австрия, заодно заполыхал бы Северный Кавказ, который только недавно удалось замирить. С учётом огромного количества горских переселенцев, жаждущих мести, противостояние грозило вылиться в долгий конфликт. После потери сразу трёх провинций, пусть Египет подчинялся ему номинально, у султана не оставалось выхода, кроме как биться с нами насмерть. При поддержке англичан, которые давно вертят Портой, война могла стать для России катастрофой. Франция имела преимущество на море, чем грамотно воспользовалась. У нас такой возможности нет, поэтому пришлось бы нести огромные потери, — отвечаю вполне правдиво, — Ещё могли пострадать наши с вами интересы. Так, мы просто сменили флаги на танкерах, и поставки керосина с нефтепродуктами шла в прежнем объёме. Турки всё понимали, но формально суда вышли из-под французской юрисдикции. В противном случае пришлось бы останавливать завод в Поти и нести огромные убытки. Уже сейчас сорок процентов бакинской нефти идёт на экспорт через Босфор. Мы не для того кредитовали строительство железной дороги, чтобы она простаивала. Поэтому я буду до конца препятствовать началу конфликта с османами. Думаю, меня в этом поддержат крупные землевладельцы юга России, которые неплохо торгуют с нашим соседом. Объединение этих магнатов даже построило собственный порт на черноморском побережье и тянет туда железнодорожную ветку. Подобные расходы надо возвращать, а война этому только помеха. Зато нам удалось продавить через сераль разрешение на начало переселения евреев в Палестину.
