— Это недопустимо и оскорбительно! — воскликнул полный полковник с обвисшими усами, более похожий на постаревшего колобка, который являлся интендантом корпуса, — Без прямого приказа Главного интендантского управления, вам нечего делать на складах. И уж тем более, вы не имеете права задерживать гражданских. Что касается русских офицеров, то всё выглядит как полнейший бред.
Заплывшие жиром глаза полковника победно блеснули и с надеждой обратились к генералу. Только старый вояка подобного энтузиазма не испытывал, может потому, что ознакомился с моими бумагами.
— Вынужден разочаровать вас, Михаил Степанович, — Ганецкий хитро улыбнулся в бороду, — Но граф имеет полномочия задержать даже меня. Звучит весьма странно, но мы люди военные и обязаны подчиняться приказам.
— Со мной прибыли ревизоры из ЕИВ канцелярии и Государственного комитета контроля. Моя задача — обеспечивать их безопасность и ограждать от излишне недоверчивых начальников. Поэтому прошу вас держать наш разговор втайне, так как речь идёт об угрозе безопасности страны. Граф Шувалов знает о деталях происходящего, и вы можете подать рапорт на его имя. Только в случае распространения озвученной информации среди личного состава, будьте готовы нести за это ответственность.
Жалеть этого колобка по фамилии Пилипенко я не собирался. Судя по тому, насколько дядя испугался, в махинациях он замаран. Другой вопрос, что это могут быть обычные интендантские штучки по оказанию услуг коллегам. Но замаран он точно. Может, почувствовав интерес к товару, гешефтмахеры решили временно спихнуть его поближе к армии и использовать позже. Неважно, главное — я у цели.
* * *— А я могу узнать причину, по которой в расположение армии направлены столь важные люди? Ещё вы перешли дорогу кому-то очень влиятельному, — с лёгкой усмешкой произнёс Ганецкий, — Не припоминаю я того, что на людей государевых покушаются прямо в расположении действующих войск. Шума-то вы наделали немало, и весь лагерь только об этом говорит. Только зачем было казнить всех бандитов, что точно нетипично для русского офицера. Ведь вы им когда-то были, граф. Опять пойдут ненужные пересуды о вашей персоне, и так имеющей неоднозначную репутацию.
Это типа упрёк? Нет у меня совести, когда речь идёт о безопасности страны и борьбе с её врагами. Поэтому оправдываться никто не собирается. Беру свою чашку с чаем и делаю небольшой глоток. Завтрак вышел обильным, что как раз в тему, за что генералу огромное спасибо. После многодневной дороги, переправы через Дунай и скоротечного боя, мне пришлось весь вечер и ночь проверять партию сапог. Пилипенко оказался человеком вменяемым, и не стал тянуть время. И нужные сапоги были найдены сразу.