В жарком июне поезд тяжело поднимается над тропами. Высокие стекла вагона заливаются солнечными лучами, создавая атмосферу будничного беззаботия — пока не начинаешь задумываться о том, сколько уже сломано часов и как многое можно было бы изменить. В этот момент усталый Адъютант палача чувствует себя изнурённым и ненужным, словно ветер во время долгой дороги — бесполезным и непривлекательным....
Надо признать, что он меня переиграл и отдать должное интеллекту жандарма и его соратников. Надеюсь, что у его группировки хватит ума не превращать монарха в марионетку. Как бы смешно это ни звучало, но я имперец до мозга и костей. По моему мнению, во главе России должен стоять сильный монарх, способный пресекать поползновения разворовывать страну разного придворными кликами. Пока складывается интересный симбиоз из молодого императора, прогрессивного и частично либерального, но патриотически настроенного правительства.
Могло быть и хуже. Но если опять признать таланты противника, то это наилучший расклад.
Теперь главный вопрос.
— Какая роль отведена мне в ваших планах?
— Начнём с того, что у вас нет выхода. Но прошу заметить, что я предла…
— Выход есть и не один, — раздался голос Фредди, заставивший вздрогнуть подполковника.
Немец вышел из ниши, удерживая жандарма на мушке своего Кольта.
— Мне крайне не понравился нездоровый ажиотаж вокруг дома. Поэтому я вызвал резервную группу СБ и мы тихо спеленали, расслабившихся штурмовиков, — пояснил немец, — В особняке сейчас всего три человека, один из которых охраняет наших пленных. Можно нейтрализовать их прямо сейчас и далее расспросить нашего гостя более детально.
— В этом нет необходимости, — отвечаю, глядя на быстро пришедшего в себя Лосева, — Соседние кабинеты заминированы, и взрывной механизм я могу запустить прямо из кабинета.
— Вы не учитываете фактор семьи, — жандарм сразу попытался привести убойный аргумент, — Дача, где сейчас находятся ваша жена, дети и родственники блокирована. Отряд штурмовиков не будет церемониться с охраной, если поступит приказ брать поместье штурмом.
— Это весьма глупая затея. Не поверю, что ваши сотрудники стану хладнокровно расстреливать женщин с детьми. И значит, вы очень плохо изучили меня за столько лет.
