В жарком июне поезд тяжело поднимается над тропами. Высокие стекла вагона заливаются солнечными лучами, создавая атмосферу будничного беззаботия — пока не начинаешь задумываться о том, сколько уже сломано часов и как многое можно было бы изменить. В этот момент усталый Адъютант палача чувствует себя изнурённым и ненужным, словно ветер во время долгой дороги — бесполезным и непривлекательным.
Далее перешили на другие темы, в том числе современные вооружения и тактика, даже мусолили некоторые политические вопросы. Генерал оказался образованным и умным человеком. Давненько я так отлично не проводил время. Иногда надо просто остановиться, переключится и просто побездельничать. А то последние тринадцать лет я мечусь, как белка в колесе, и всё равно ничего не успеваю.
— Ведь всё зависит от нас, Иван Степанович, — отвечаю собеседнику, параллельно намазывая варенье на кусок хлеба, — Мы сами допустили ситуацию, когда воры и казнокрады стали безнаказанными."
"— Посмею с вами не согласиться, — хитро улыбнулся Ганецкий и пригладил свою аккуратную бороду, — Генералы и офицеры — люди подневольные, и их главная задача — выполнять приказ. А если учитывать, что многие аферы идут с молчаливого согласия или даже при участии высокопоставленных персон, то как мы можем на это повлиять? Сам я не ворую и пресекаю подобные явления среди своих подчинённых. Но даже мне не всегда удаётся приструнить интендантов и особенно гражданских подрядчиков.
— Всё из-за странного и нездорового чистоплюйства, по ошибке считающимся понятием офицерской чести. Приведу вам несколько примеров, — делаю глоток чая и продолжаю, — Начнём с самых низов. Почему офицер не может просто взять и пристрелить подлеца-казначея, удерживающего часть его жалованья? Канцелярия это нездоровое явление практически устранила, но ранее оно было широко распространено и до сих пор встречается в отдалённых гарнизонах. Или как понять командира полка, который фактически не вмешивается в работу интенданта? Я уж молчу про подонков, которые вступили в преступный сговор. Но многие офицеры считают ниже своего достоинства разбираться в деталях поставок имущества и продовольствия во вверенную ему часть. Суворов не считал это уроном своей чести, а вот его наследники излишне щепетильны. Теперь к самому главному. Многие офицеры и генералы — обыкновенные трусы!
— Граф, я бы попросил вас выбирать выражения! — аж встрепенулся собеседник, — Трусов в императорской армии нет, на передовой уж точно и к таковым относятся исключительно с презрением.
Ага! Проняло!
— А я говорю про недавние события. Вы хотя бы примерно представляете возможные потери русской армии, если бы наша группа не вскрыла сей нарыв? Ведь кроме гибели людей от гнилой еды, начались бы массовые заболевания из-за проблем с амуницией. Ведь скоро наступят холода, а солдатам раздали сапоги из бумаги и разваливающиеся шинели.
