Николай Смирнов, оказавшись в теле графа Козелл-Поклевского, оставляет государственную службу и становится успешным коммерсантом. Однако перемены в Российской империи не приносят стабильности. Герою предстоит найти свое место в новой реальности и противостоять вызовам эпохи перемен.
Более того, махинаторы целенаправленно задерживали подвоз продовольствия, и главное — боеприпасов. В итоге армия не достигла бы даже половины нынешних рубежей, при этом нестроевые потери могли составить до пятой части личного состава.
— Эк, вы махнули, — усмехнулся генерал, — Но даже если это так, то при чём здесь храбрость русских офицеров?
— Вам надо было не записочки и жалобы вышестоящему начальству писать. Должен был найтись человек, который взял бы за горло представителей товарищества и связанных с ними интендантов. Но вы боитесь, потому что знаете об их связи с Непокойчицким, который, в свою очередь, выполняет приказы брата императора, — а генерал-то заелозил под моим гневным взглядом, — Нам просто повезло, ведь ревизорам удалось вскрыть махинации до наступления холодов. Страшно представить последствия, не раскрой мы факты воровства и саботажа. При этом многие генералы и офицеры всё прекрасно знают, но ограничиваются записями в дневниках и редких рапортах. Я считаю это трусостью и подлостью.
— И что? По-вашему, офицеры должны были расстреливать всю эту сволочь? — резко спросил генерал.
— Именно так. Вам бы всё равно ничего не было, кроме увольнения. Ладно расстреливать, но большинство даже не подумало обратиться к представителям ЕИВ канцелярии. Мы у офицеров проходим вроде жандармов и считаемся людьми недостойными. Пусть народ гибнет, но офицерская честь не должна пострадать.
— Вы постоянно говорите о гибели, нестроевых потерях и болезнях. Но ведь всё завершилось хорошо. Чего вам ещё надо? — чую, что более у нас не будет совместных чаепитий с Ганецким.
— По самым примерным подсчётам, от отравлений гнилым зерном в армии умерло тысяча восемьсот человек и ещё более семи тысяч госпитализировано. Из-за сапог с бумажной подошвой более пятисот солдат получили различные травмы ног и также находятся на излечении. Задержка боеприпасов, спровоцированная товариществом, привела к огромным потерям при штурме Плевны, где ощущался снарядный голод. Точное количество жертв я указать не могу, но думаю, речь идёт о тысяче воинов. То же самое касается боя за Систов. Именно вы и подобные вам виновны в невинных жертвах не менее, чем воры и одна высокородная сука, их прикрывающая. Прощайте!
Выхожу на улицу, где всё так же поливает мерзкий дождь, и направляюсь в сторону, выделенного нам здания. Хорошо хоть кому-то пришло в голову положить доски на дорогу и сделать деревянный вариант тротуара. Лагерь жил своей жизнью, вернее, готовился ко сну.
