В жарком июне поезд тяжело поднимается над тропами. Высокие стекла вагона заливаются солнечными лучами, создавая атмосферу будничного беззаботия — пока не начинаешь задумываться о том, сколько уже сломано часов и как многое можно было бы изменить. В этот момент усталый Адъютант палача чувствует себя изнурённым и ненужным, словно ветер во время долгой дороги — бесполезным и непривлекательным....
— Так ты поэтому постоянно пропадаешь на заводе? — тётушка оживилась и одарила присутствующих своей знаменитой акульей улыбкой, — Я верила в тебя, Юзеф! Ты просто должен был что-то придумать. А что за горелка?
Я тут уточнил, как пейзане готовят пищу, и пришёл в шок от собственной тупости. Ведь примуса, который был придуман одним шведом, здесь просто нет. А ещё мне удалось вспомнить, что керогаз — это тоже нагревательный прибор, работающий на смеси керосина и газа, являющийся предтечей газовой плиты. А ведь можно было вспомнить об этом года три назад.
Инженеры и мастера нашего завода получили вводные данные, насколько я смог объяснить, чего хочу. В итоге, через полгода мы получили фактически готовый рабочий образец примуса. Разработка керогаза потребовала больше времени, и пока он в стадии испытаний. Есть ещё такая штука, как керосинка, которую не надо путать с одноимённой лампой. Наши ребята в процессе доводки примуса изобрели вариант горелки, очень похожий на эту самую керосинку.
Далее мы обсудили детали предстоящего выхода новой продукции на рынок. От попыток лезть в розницу решили сразу отказаться. У нас есть немало крупных закупщиков, торгующих керосином и разного рода приспособлениями, где он используется. Вот через них и начнём экспансию. С европейцами сложностей возникнуть не должно. Продукция нашего завода известна во всём мире, и проблем со сбытом никогда не было.
Естественно, забот у концерна хватало.
