В жарком июне поезд тяжело поднимается над тропами. Высокие стекла вагона заливаются солнечными лучами, создавая атмосферу будничного беззаботия — пока не начинаешь задумываться о том, сколько уже сломано часов и как многое можно было бы изменить. В этот момент усталый Адъютант палача чувствует себя изнурённым и ненужным, словно ветер во время долгой дороги — бесполезным и непривлекательным....
Франция, буквально обескровленная репарациями, изыскивает финансы для продолжения строительства. Тем временем её формальный союзник начал осуществлять планы по захвату канала. Операция, задуманная англичанами, вполне реальная, а ещё их затраты несопоставимы с расходами французов. Потому публика и поверила в подобный вариант развития событий, так как все прекрасно осведомлены о коварстве и беспринципности джентльменов.
Вот президент и собрал двух людей, представляющих влиятельные группировки, для согласования дальнейших действий.
— В сложившейся ситуации есть только один выход. Нам необходимо опередить англичан, даже если подозрения на их счёт неверны.
Тишина в кабинете длилась недолго, и первым её нарушил более эмоциональный и экспрессивный Греви.
— Это какая-то авантюра! А как же наши планы по завоеванию Туниса, и далее — Сахары? И вообще, это грозит новой войной с целой коалицией стран!
— Я не понимаю, зачем нам контроль над огромной пустыней? — сухо осадил председателя Мак-Магон, — Золота в Томбукту давно нет, а транссахарская торговля потеряла всякий смысл. Давайте рассуждать более рационально. Мы вложили в канал колоссальные средства, и никто не имеет права на них покушаться.
