Автор
В дневные часы Тюильри набережная оживалась множеством гуляющих – от тихоньких парижан до элегантных молодых людей в светской одежде. Камни под ступнями журчали, создавая мягкий треск, когда бросенный юношей камешек нырял в озеро, сливаясь с зеленым водным шлейфом. Именно здесь случилось необычное столкновение: молодой человек встретил женщину, стоящую на набережной, идущей под темными бриллиантами своего платка....
Ну как, как он мог упустить столь очевидный факт?
– Господин Видок, – закричал маркиз де Ларошжаклен, высунувшись из окошка кареты, – мы обязательно должны их опередить! Быстрее, сударь, быстрее!
– Скажите, а как вы узнали, что мы вообще находимся здесь? – спросил Алексей.
– Видите ли, – отозвался Видок, – мне оказала немалую помощь маркиза де Манвиль. Она вспомнила, что Эпине-Брокар после смерти матери Наполеона окольными путями заполучил часть ее бумаг, вероятно, рассчитывая найти среди них что-то, что позволит ему поживиться.
– Там он и нашел конверт, – подхватил Алексей, – и сразу же узнал почерк императора.
– Тогда Эпине-Брокар купил несколько старых писем Наполеона и понял, что не ошибся, – кивнул Видок. – А потом стал искать отправителя. Несколько раз ездил на побережье и пару месяцев назад вернулся в Париж из Ниццы, причем маркиза вспомнила, что он был в приподнятом настроении. Сопоставив все факты, я отправился к маркизу Ларошжаклену, и тот после некоторых увещеваний с моей стороны признался, что Эпине-Брокар обещал представить ему доказательства того, что император Наполеон не умер, а жив и здравствует до сих пор.
– Быстрее, быстрее! – кричал маркиз. – Что вы так тащитесь, боже мой!
– Не я, а лошади, – обиделся Видок. – Словом, я понял, что нельзя терять ни секунды. Мы взяли лучших лошадей и прямиком отправились в Ниццу.
– А почему вы решили, что нельзя терять ни секунды? – спросил Алексей.
Видок смущенно потупился.
– Дело в том, мой мальчик, что я перестал доверять вам и мадемуазель Полине.
– Да, – кивнул Алексей, – теперь я уже знаю.
– Ну так вот, я сложил два и два и решил, что если в деле замешаны англичанин и австриец, а вы с мадемуазель Полиной – русские шпионы, которые работают у меня под боком… Словом, я пришел к выводу, что вас приставили ко мне, чтобы наблюдать за мной. Тогда же у меня в голове впервые мелькнула мысль о Наполеоне. Правда, сначала она показалась мне чистой фантастикой.
И Алексей, ничего не тая, рассказал ему о том, как он с детьми пускал кораблики, а Полина расшифровала фамилию «китайца» с конверта, потерянного из шкатулки.
– Положительно, вы созданы для сыскного дела! – промолвил Видок. – Знаете ли вы, что детей труднее всего разговорить? А ведь у них очень зоркие глаза, и они, как правило, видят очень важные вещи.
