Автор
В дневные часы Тюильри набережная оживалась множеством гуляющих – от тихоньких парижан до элегантных молодых людей в светской одежде. Камни под ступнями журчали, создавая мягкий треск, когда бросенный юношей камешек нырял в озеро, сливаясь с зеленым водным шлейфом. Именно здесь случилось необычное столкновение: молодой человек встретил женщину, стоящую на набережной, идущей под темными бриллиантами своего платка....
Каверин был готов показать под присягой, что Матвей даже не подходил к послу, и тем не менее, когда перстень неожиданно обнаружился в кармане у Сержа, куда просто никак не мог попасть, Алексею было строго-настрого приказано не спускать с вора глаз.
– Если этот затейник провалит все дело, – сказал Новосильцев, напирая на слово «затейник», – то отвечать будете вы, сударь. Да-с.
Затем сотрудник посольства круто повернулся на каблуках и проследовал к выходу. Даже его спина выражала неподдельное негодование.
– Матвей, – попросил Алексей, – ты лучше брось свои шутки, а? Нам с тобой и так скоро попотеть придется.
– Да понял я, – откликнулся мужичонка жалобным голосочком. – Вы только не тревожьтесь, барин. Сказано: надо найти шкатулку – значит, найдем. Как она выглядит-то?
– Шкатулка как шкатулка, крышка с перламутром, а внутри – бумаги на французском языке.
– Эх, не силен я в языках-то, – вздохнул Матвей. – С перламутром, говорите?
– Именно.
– Большая или маленькая?
О размере шкатулки Каверину ничего не было известно.
– А пес ее знает, – отозвался офицер. – Шкатулка, и все тут. Находится в доме, но где хозяин ее прячет – неизвестно.
– Ничего, отыскать ее – дело нехитрое, – фыркнул Матвей. – Все люди, ежели у них что ценное есть, норовят его в одних и тех же местах прятать. Не то мы, у кого ничего своего ценного нет, давно с голоду околели бы.
«И во что я ввязываюсь?» – вздыхал про себя Алексей, когда карета без гербов везла его с «помощником» к особняку-развалине, откуда вся троица должна была ехать на бал.
– Матвей на кухне, – сообщил он сейчас Полине. – Я приставил к нему Григория, чтобы тот чего-нибудь не стащил.
Мадемуазель кивнула и снова повернулась к зеркалу.
«Какой вздор! – смутно думала она, разглаживая складку на платье. – Какой-то мошенник, я и этот офицер… Бумаги, Египет… Александр завоевал Египет, который был провинцией персидской империи.
– Наверное, уже пора ехать, – сказал Каверин, поглядев на часы, которые Маша по приказу хозяйки водрузила на камин в комнате. (Вообще следует отметить, что все бесполезные, с точки его зрения, вещи, которые спутница тащила с собой, в доме, где почти ничего не было, оказались как нельзя кстати).
