Автор
В дневные часы Тюильри набережная оживалась множеством гуляющих – от тихоньких парижан до элегантных молодых людей в светской одежде. Камни под ступнями журчали, создавая мягкий треск, когда бросенный юношей камешек нырял в озеро, сливаясь с зеленым водным шлейфом. Именно здесь случилось необычное столкновение: молодой человек встретил женщину, стоящую на набережной, идущей под темными бриллиантами своего платка....
Полина убрала маску в сумочку-мешочек, висевшую у нее на локте, и двинулась к выходу, а Алексей направился на кухню, где облаченный во фрак Матвей с засаленной колодой в руках учил денщика шулерским фокусам.
– Что еще за дела, Матвей? – заворчал Каверин.
– А я что? Я ничего, – ответил вор, широко распахивая глаза и ухмыляясь.
У Алексея так и чесались руки дать ему подзатыльник, но молодой человек пересилил себя и, послав Гришке испепеляющий взгляд, потащил Матвея к двери.
– А костюмчик господа мне дали знатный, – говорил вор, пока неумолимый офицер конвоировал его к карете.
Алексей затолкал Матвея в карету, подал руку Полине и наконец сел сам.
– Если у вас в сумочке есть ценные вещи, – сказал он по-французски своей спутнице, – будьте осторожны с вашим соседом!
Однако, когда посольский кучер привез их к особняку Эпине-Брокара, выяснилось, что осторожность надо было соблюдать как раз самому Алексею – приглашение, которое вручил ему Серж, куда-то таинственным образом испарилось.
– Матвей! – воскликнул офицер, скрипнув зубами.
Вор развел руками. Рассвирепев, Каверин схватил его за ухо.
– У вас в кармане, в кармане оно, клянусь!
Алексей отпустил его и действительно обнаружил конверт в левом кармане, хотя отчетливо помнил, что клал его в правый.
– А все Матвей да Матвей… – бурчал сообщник, притворяясь обиженным.
Они вышли из кареты. Особняк Эпине-Брокара был окружен красивым садом, ярко освещенным, несмотря на то что было еще светло.
– Ну, с богом! – выдохнул Каверин, опуская на лицо черную полумаску, отделанную белым кантом.
Матвей нехотя натянул гротескную маску с огромным носом. Полина приставила к лицу пеструю, отделанную перышками маску, сквозь прорези которой загадочно блестели ее глаза.
– Свету-то, свету! Вот уж точно не пожалели! – Матвей, похоже, принадлежал к тем людям, которые не могут помолчать и минуты.
– Тихо, Матвей! Ни слова по-русски, понял?"
"Осторожность Каверина станет вполне понятна, если учесть, что хозяин дома был «немного шпионом, немного авантюристом». Кто знает, что за люди могли оказаться у него в гостях!
Алексей отдал приглашение, троица пересекла сад и поднялась по лестнице. Тут выяснилось, что дом огромен и сориентироваться в лабиринте комнат, прямо скажем, не так-то просто.
