Автор
В дневные часы Тюильри набережная оживалась множеством гуляющих – от тихоньких парижан до элегантных молодых людей в светской одежде. Камни под ступнями журчали, создавая мягкий треск, когда бросенный юношей камешек нырял в озеро, сливаясь с зеленым водным шлейфом. Именно здесь случилось необычное столкновение: молодой человек встретил женщину, стоящую на набережной, идущей под темными бриллиантами своего платка....
Алексей, понимая, что его недальновидная спутница одним махом отдала старому плуту козыри, какие у них еще оставались, мучился и кусал губы.
– Это все? – коротко спросил Видок.
– Да.
– Значит, вы видели человека в маске дьявола, который разговаривал с Эпине-Брокаром. Вы уверены?
– Абсолютно. Вы знаете, кто он?
– Знаю ли я? Ха! Это маркиз де Ларошжаклен. Его в Париже все знают. Он пэр Франции и первый вельможа при дворе. Правда, король его не слишком жалует – он бонапартист.
– Интересно, что такой человек мог делать в гостях у Эпине-Брокара? Насколько мы поняли, хозяин даже предлагал гостю сделку, на которую маркиз не шел, находя цену слишком высокой.
Видок шевельнул кустистыми бровями.
– Хм, у маркиза-то имелись весьма веские основания, чтобы поладить с Эпине-Брокаром. Сын у маркиза – шалопай, каких мало. Наделал долгов, но это еще полбеды – полгода назад его угораздило втайне жениться на актриске. Газетам бы весьма пришелся по вкусу подобный мезальянс. Вот вам и готовый повод. Но возможны и другие.
– Эпине-Брокар его шантажировал? – напрямик спросил офицер.
– Шантажировал? Фу, какие грубые слова вы употребляете! – Видок желчно усмехнулся. Затем добавил, меняя тон: – Разумеется, шантажировал. – А Ларошжаклен, надо вам сказать, весьма прижимист. Он и блоху обдерет, чтобы получить ее шкуру, даром что у него денег куры не клюют.
– Откуда вы все знаете? – спросил пораженный Алексей.
– Это моя работа, – спокойно отозвался Видок. – Кроме вас, еще дюжина гостей видела на балу человека в маске дьявола, разговаривающего с месье Эпине-Брокаром.
– Почему вы так решили? Потому, что он пэр и маркиз? – поинтересовалась Полина.
Видок хитро сощурился.
– Нет, мадемуазель. Папаше Видоку, если вы не знаете, совершенно начхать на сословные предрассудки. Не смотри на кличку, смотри на птичку! Просто маркиза узнали сразу же, как только тот явился на бал, и любопытные глаза ни на секунду не оставляли его одного.
Алексей вздохнул.
– Ваши выводы? – подала голос Полина.
– Пока у меня их нет, – отозвался Видок не моргнув глазом. – Я человек осторожный и привык все взвешивать, прежде чем что-то делать.
– По вашим мемуарам этого не скажешь, – язвительно заметила его собеседница.
