В темном коридоре дверь шуршит как лист бумаги. Павел заходит и сразу же ощущает ненавистный взгляд через плечо. Манана стоит в полупрозрачном пеньюаре, лицо её словно бронзовое от яркого света. Слова призывают: "Ты здесь всю ночь? Тебя интересует моя жизнь?" Она презрительно перечитывает устремленные на неё вопросы....
Двадцать долларов за сеанс, это за десять занятий получается двести долларов. А раз берут деньги, то должен быть учет. Ведь это же коммерческое учреждение, стало быть, бухгалтерия должна быть. Ну конечно, не все показывается, уклонение от налогов, это понятно, но какой-то учет обязательно там есть.
– Что ж, поверю вам, рассуждаете вы довольно логично.
– Вот и ладненько, а теперь везите меня быстрее домой, а то уже полпервого.
Всю дорогу Надежда отвлекала его пустой болтовней, чтобы он не успел спросить, за каким чертом ей-то, Надежде, сдалось все это расследование и зачем она влезла в это опасное дело.
На следующий день после убийства Каморного в кабинете директора канала ПТЦ сидели Алена Багун и сам Пал Палыч. Секретарше Катерине было велено лечь у двери и никого не пускать, пусть хоть сам губернатор заявится – нет, и все! Судя по внешнему виду, происшедшие трагические события никак не сказались на Алене, только чуть резче выступили скулы да чуть больше обычного запали глаза, но это можно было списать на усталость и недосып.
– Что делать будем, Пал Палыч? – нарушила наконец Алена тягостное молчание.
– Сухари сушить, – грубо ответил он. – Потому что не знаю, как ты, а я точно с этого места скоро слечу. Одни старухи чего стоят. Сегодня еле на работу проскочил."
"Действительно, неистовые поклонники, точнее поклонницы, знаменитого борца с мафией и всяческой несправедливостью журналиста Александра Каморного прямо с вечера, с того времени, как посмотрели злополучный прямой эфир, немедленно организовали пикеты возле здания студии ПТЦ.
– Идиот! – плюнул Пал Палыч и выключил телевизор.
