В темном коридоре дверь шуршит как лист бумаги. Павел заходит и сразу же ощущает ненавистный взгляд через плечо. Манана стоит в полупрозрачном пеньюаре, лицо её словно бронзовое от яркого света. Слова призывают: "Ты здесь всю ночь? Тебя интересует моя жизнь?" Она презрительно перечитывает устремленные на неё вопросы....
Ишь, заулыбалась как! Что твоя Джоконда!
В монтажной Алена оказалась в самый разгар скандала. Слава Бахтеев наступал на Свету и шипел:
– Дождалась своего часа! Выслужилась! Ишь, тихоня! Это мой материал! Сама добывай, если надо, а то – на все готовое!
Николай участия в споре не принимал, он стоял в стороне и угрюмо молчал. Алена вошла незамеченной и тихонько наблюдала за Светой. То, как себя вела девушка, ей понравилось. Света не оправдывалась, не кричала визгливым голосом в ответ, а просто смотрела на Бахтеева спокойно, без нервов.
– Тебе что-то не нравится? – спокойно спросила она Бахтеева.
Тот замолчал, но смотрел агрессивно.
– Ты вот что, Слава, ты ошибся, когда подумал, что дело Каморного и его зрители свалятся к тебе прямо в услужливо протянутые руки только потому, что ты считался его ближайшим помощником.
В комнате повисло тяжелое молчание. Алена прошла к столу и села."
"– Да, кстати, Света, если тебе Николай не нужен, то можно и его тоже. Вы все должны понять, что Александр Каморный у нас больше не работает.
Света помедлила с ответом долю секунды. Вот удобный случай избавиться от внимания Николая. Но внезапно она вспомнила старуху, стоящую в темной прихожей, и старенький шарфик, обмотанный вокруг худой морщинистой шеи. Если Николая уволят, то он больше работы не найдет, небось на материну пенсию будут жить.
– Николай – хороший оператор, ты же знаешь, – тихо сказала Света, – он нам пригодится.
– Да, – согласилась Алена, – только чтобы без фокусов и без водки.
Света с Николаем покинули монтажную и молча пошли по длинному коридору.
– Спасибо, – хрипло произнес Николай.
– Мать чем болеет, что все горло кутает? – отрывисто спросила Света.
– Щитовидка у нее, операцию делать надо.
И только в машине до него дошло, что раз Света расспрашивала про мать, значит, она все-таки была у него тогда ночью.
