Супруга влиятельного политика погибла в автокатастрофе. Официально — несчастный случай. Но мать убитой уверена: это убийство, и виновен зять. Когда расследование упирается в стену молчания, в дело вмешивается частный детектив, готовый распутать опасную тайну, скрытую за респектабельным...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Адрес отправителя – ад» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Супруга влиятельного политика погибла в автокатастрофе. Официально — несчастный случай. Но мать убитой уверена: это убийство, и виновен зять. Когда расследование упирается в стену молчания, в дело вмешивается частный детектив, готовый распутать опасную тайну, скрытую за респектабельным...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Супруга влиятельного политика погибла в автокатастрофе. Официально — несчастный случай. Но мать убитой уверена: это убийство, и виновен зять. Когда расследование упирается в стену молчания, в дело вмешивается частный детектив, готовый распутать опасную тайну, скрытую за респектабельным...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Каморный наливал, умело направляя разговор в нужное русло, и вскоре опьяневший Николай проболтался, что коньяк ему подарила девушка Света из монтажной.
«Чтобы такому валенку девушка дарила хороший коньяк?» Каморный окончательно уверился, что дело нечисто.
– Николай, ты работой своей доволен? – спросил Каморный таким тихим голосом, что с Николая мигом слетел весь хмель.
– Д-доволен, – ответил он и отвел глаза.
– Тогда колись, за что тебе Светочка подарила коньяк! – отрубил Каморный.
Николай хотел было начать канючить, но посмотрел в очень светлые глаза Каморного – они становились такими, только когда он злился, – и, путаясь и запинаясь, сообщил Каморному, что Света попросила сделать ей на память копию видеокассеты с пожаром в ресторане. Он согласился – ведь пустяк, потому что материал уже был в эфире, так что никого он, Николай, не подвел и ничего плохого не сделал.
– Так-так, – пробормотал Каморный, – на память, говоришь... Ты знаешь, как я этого не люблю?
Николай мямлил что-то невразумительное.
– Может, тебе у нас работать надоело и ты вообще хочешь с телевидения уйти? Ты смотри, Николай, если от меня уйдешь, то я так могу устроить, что ты вообще ни на одном канале работы не найдешь. Может, ты думаешь, у меня связей не хватит?
Николай знал: чего-чего, а связей, чтобы подгадить ему как следует, у Каморного хватит.
– Извини, Шура, – повесил он повинную голову.
– Ладно, сейчас работаем, с девчонкой я сам потом поговорю. На память, значит... ну-ну.
Сама по себе девушка Света из монтажной нисколько Каморного не интересовала, но его крайне интересовал вопрос, зачем она попросила копию видеокассеты. Для чего или, вернее, для кого она это сделала?
Александр Каморный очень любил задавать вопросы. Но еще больше он любил на них отвечать. Если сам он не знал ответа, то находил людей, которые знали, и любыми средствами добивался, чтобы ему ответили.
Как герой замечательного советского романа «Золотой теленок» великий комбинатор Остап Бендер имел в своем активе четыреста относительно честных способов отъема денег у обывателя, так и репортер криминальной хроники Александр Каморный знал не менее четырехсот способов заставить человека ответить на его вопросы. Относительно честности этих способов можно было выразить некоторое сомнение, потому что входили в них и шантаж, и запугивание, и элементарный подкуп. С принципами у Саши Каморного с детства проблем не было. Информация давала ему власть над людьми, а совесть, честь и достоинство – это, по выражению известного юмориста, слова греческие, мы их не понимаем. Некоторую информацию Каморный придерживал, она дожидалась своего часа, и это был вариант беспроигрышный. Некоторую информацию за хорошие деньги он соглашался забыть – не навсегда, на время.
