В темном коридоре дверь шуршит как лист бумаги. Павел заходит и сразу же ощущает ненавистный взгляд через плечо. Манана стоит в полупрозрачном пеньюаре, лицо её словно бронзовое от яркого света. Слова призывают: "Ты здесь всю ночь? Тебя интересует моя жизнь?" Она презрительно перечитывает устремленные на неё вопросы....
Тут до Надежды вдруг дошло, какое она представляет зрелище со стороны: немолодая дама наклонилась и не может распрямиться, подставляя мокрому снегу и взорам прохожих отнюдь не самую привлекательную часть своего тела. Она поднялась рывком, сунула буклет в карман и устремилась вслед за подозрительной незнакомкой в гостеприимно распахнутые двери метро.
В теплом помещении женщина сняла капюшон, под которым не было ничего особенного – коротко стриженные, подкрашенные рыжеватой краской волосы. Женщина прошла турникет, вставив проездную карточку, в чем тоже не было ничего необычного.
– Садитесь, – пролепетала она и отошла поскорее в сторону.
Незнакомка села, не поблагодарив и вообще никак не прореагировав. На «Техноложке» полвагона вышло, и освободилось место напротив странной женщины. Надежда решила рискнуть и села. Полперегона она делала вид, что ищет что-то в сумке, потом якобы нашла, сделала незаинтересованное выражение лица и осторожно посмотрела напротив. А посмотрев, поняла, что все ее предосторожности были излишни, потому что женщина смотрела перед собой невидящим взглядом, и глаза ее были пусты и холодны, в них не было ничего живого.
Если до этого Надежда и испытывала сомнения, то теперь они исчезли, потому что этот взгляд она хорошо запомнила – точно такой же был у того парня, что убил Крутицкого в «Голден-Холле», у Виталия Локоткова. Стало быть, тот, первый мужчина, которого Надежда видела в прошлый понедельник, сначала сидел в метро с мертвыми глазами, потом пошел в ресторан и сам себя поджег.
