В темном коридоре дверь шуршит как лист бумаги. Павел заходит и сразу же ощущает ненавистный взгляд через плечо. Манана стоит в полупрозрачном пеньюаре, лицо её словно бронзовое от яркого света. Слова призывают: "Ты здесь всю ночь? Тебя интересует моя жизнь?" Она презрительно перечитывает устремленные на неё вопросы....
– Значит, я зайду в понедельник после шести, раньше не могу. – Она поспешно вышла на улицу, потому что ей стало как-то неуютно.
И что же она вынесла из получасовой беседы с симпатичной девушкой? Валерия Петровна Анищенко ходила на групповые занятия к этом самому тибетскому магу с очень сложным именем и фамилией. Занятия проходили по понедельникам и вторникам с четырех до шести, именно поэтому Надежда встретила ее в метро примерно в четверть седьмого. И судя по тому, что двоих мужчин на предыдущей неделе она встретила тоже после шести, они ходили в ту же группу, что и Валерия Петровна.
В последовавшие за этим выходные Надежда Николаевна проявляла такой повышенный интерес ко всевозможным колдунам, экстрасенсам и знахарям, что это не осталось незамеченным ее мужем.
Глядя на кипу газет, в которых давалась реклама магов и ясновидящих, он поинтересовался, зачем это нужно его жене и не собирается ли она действительно отправиться ко всем этим шарлатанам и доверить им свою судьбу и здоровье.
– А кстати, Саша, – оживилась Надежда, – как-то мы никогда об этом не говорили. Скажи честно: как ты относишься к белой магии?
– Так же, как и к черной, – никак.
– Ну, Саша. Я ведь серьезно спрашиваю.
– Некорректно поставленный вопрос, – нахмурился муж. – Прежде всего – что такое белая магия?"
"– Ну... в противовес черной магии белая магия призвана творить добро, – несколько неуверенно ответила Надежда.
Муж встал с кресла и приготовился произнести речь, а Надежда сложила руки на коленях, как примерная школьница, и приготовилась слушать.
– До того как дикари изобрели религию, – начал Сан Саныч, – они руководствовались в своей жизни неким представлением, что все вещи во Вселенной, в том числе и люди, связаны друг с другом.
– К примеру, вот мы с тобой Лебедевы, – вставила Надежда. – Так если вдруг какой-нибудь браконьер подстрелит лебедя, то мы с тобой можем заболеть?
Муж слегка поморщился, но кивнул:
– Где-то так.
