Автор
Я живу в Флоренции, где мафия окутана каждым углом моего мира с самого детства. Скрытая угроза вокруг меня, и каждый день кажется опаснее предыдущего. Но я хочу ненавидеть отца за его азартные игры — ведь он проигрывает все больше и больше денег в эти глупые ставки.
"
"— НЕТ, НЕ ПОЕДЕШЬ! — кричит Никколо, ударяя по столу. — Ты не ставишь короля на переднюю линию шахматной доски! Ты можешь иметь оружие и охранять Леттьери, но ты НЕ поедешь во Флоренцию!
— Ладно, — вздыхает Дарио.
Никколо смотрит на Дарио так: —о чем, черт возьми, ты думаешь?!
Затем он снова поворачивается к Адриано.
— Дело вот в чем: как только ты выманишь Меццасальма, ты не должен позволить ему узнать, что отец Бьянки у нас, и не должен позволить ему понять, что мы уже знаем о Риме, Венеции и прочем. Иначе все будет кончено.
— Но ты уже сделал кучу звонков их консильери, — протестует Адриано. — Если Меццасальма поддерживает с ними контакт, разве не будет очевидно, что мы знаем?
— Нет, потому что я замел следы. Я обзвонил всех консильери во всей Италии. Очевидно, что генуэзцы с нами, потому что Алессандра — их внучка, а вот остальные — на волоске. Кто-то нейтрален, кто-то не поверил, кто-то сказал, что верит… но только Рим, Венеция, Сицилия, Неаполь и Милан не захотели со мной разговаривать. Так что не сообщайте Меццасальма, что МЫ знаем, почему они не хотят со мной разговаривать.
— Хорошо.
— У меня есть одно условие, чтобы стать частью плана, — говорю я.
Никколо поднимает бровь.
— Какое?
— Что бы ни случилось… вы должны обеспечить безопасность моих родителей. До конца их жизни, если понадобится.
Никколо одаривает меня крошечной улыбкой, которую я расцениваю как уважение.
— Дон Розолини?
— Считай, что сделано, — говорит Дарио. — Я клянусь в этом своей семьей и жизнью моих будущих детей.
— Тогда я согласна, — говорю я.
— Дон Розолини, — хрипло говорит мой отец, — прошу вас, я умоляю вас…
— Ваша дочь права, синьор Леттьери, — ровно отвечает Дарио. — Ее план — лучший. И вы не должны отвергать жертву, которую она готова принести ради вас.
— Сэр, ни один отец не должен хоронить своего ребенка, — говорит папа, и слезы текут по его щекам.
В этот момент мое сердце обрывается.
— Я согласен, — тихо отвечает Дарио. — И я никогда не хотел бы хоронить своего брата… но он готов рисковать рядом с ней.
Моему отцу нечего на это сказать.
— Что ж, — говорит Никколо, — я понимаю, что это не самая радостная нота, но предлагаю присоединиться к Алессандре и синьоре Леттьери в гостиной. Мы с Дарио поговорим с Адриано и Бьянкой утром, когда я еще раз обдумаю план. А пока давайте постараемся забыть о завтрашнем дне и просто наслаждаться сегодняшним вечером.
— Сначала я должен поговорить с дочерью, — просит отец.
