В горной базе особого назначения "Марс", где колонисты ждут своего вылета обратно на Землю, внезапно начинается шквал событий. Вторник, 17 августа в 9:10 – вертолет срочно направляется к заброшенному кишлаку Кандаш, где дислоцируется сводное подразделение российско-американского отряда "Орион". Здесь обнаруживается неожиданный инцидент, и команда спецназа немедленно выдвигается в полном составе....
Помощь раненому оказана, но вести бой сержант не в состоянии.
– У меня тоже один легкий. Осколочное ранение в ключицу.
– Плохо… Но твои люди уничтожили с десяток «духов», а мы по отряду Башура ни выстрела не сделали.
– Чего-то он ждет, этот Башур… Чего-то очень неприятного для нас.
– Но если Башур чего-то или кого-то ждет, то почему он не остановил Хамиса, когда тот решил провести атаку?
– Черт их, «духов», знает… Подставил Башур Хамиса. Для нас это хорошо, пусть и дальше подставляет. Видимо, между ними имеются счеты, и хотя в боях «духи» обычно забывают про междоусобицу, видно, в нашем случае допущено исключение.
– Значит, мы имеем двух раненых?
– Пока да. Сколько еще можем потерять людей, одному богу известно…
– Будем надеяться на лучшее. Конец связи!
Тимохин поднялся на склон к Шепелю:
– Всыпали «духам»?
– Получили свое по полной! Половину отряда мы у Хамиса выбили. Вот только Гарина зацепило…
– У американцев тоже один раненый.
– Кто?
– Сержант Флекеш.
– Тяжело?
– В руку.
– Ну, это ерунда.
– Ерунда? Мы начали нести потери, и это ты называешь ерундой?
– Война, Саня…
– Какая это, к черту, война? Послали дерьмо за нашими продажными чиновниками подчищать, вот и результат. Война… На войне воюют, Миша, а не горшки выносят.
– Да чего ты ерепенишься? Прорвемся!
– Какой ценой, вот вопрос… А это еще что?
В воздухе послышался пробивной вой.
– Мины! – крикнул Шепель.
И тут же в овраге прогремели два взрыва.
– Стодвадцатимиллиметровый миномет, – прорычал Тимохин.
– Оставили на свою голову оружие при выводе войск… Теперь наши же минометы по нам и бьют.
Вновь раздался вой, и в овраге прогремели еще два взрыва, на этот раз ближе к восточному склону. Раздался крик боли.
– Кого-то зацепило, – проговорил Шепель. – У америкосов…
Тимохин вызвал на связь Харсона:
– «Марс», я – «Орион»! Слышал крик после взрыва. У вас еще кто-то ранен?
– Да, Алекс, ранение в руку получил сержант Ларсен, тяжело контужен майор Баринг.
– Черт ее знает! Пытаюсь связаться с Кабулом.
– Давайте! У меня «духи» пошли в атаку.
– Держитесь!"
"Тимохин вызвал к себе Колданова. Старший лейтенант поднимался по склону, когда рядом с ним разорвались еще две мины. Связист упал, выронив чемодан со спутниковой системой. К нему бросился Шепель, поднял наверх и офицера, и станцию.
– Что с ним? – спросил Тимохин.
– Похоже, осколки, пробив бронекостюм, вошли в правое легкое.
