В горной базе особого назначения "Марс", где колонисты ждут своего вылета обратно на Землю, внезапно начинается шквал событий. Вторник, 17 августа в 9:10 – вертолет срочно направляется к заброшенному кишлаку Кандаш, где дислоцируется сводное подразделение российско-американского отряда "Орион". Здесь обнаруживается неожиданный инцидент, и команда спецназа немедленно выдвигается в полном составе....
– А на хрена она внутри базы?
– Черт их, американцев, знает, у них все не как у нас! Ты еще внешнюю оборонительную зону не видел. Это, скажу тебе, что-то. Будто янки в Афгане не порядок навести намерены, а многомесячную осаду держать собрались.
– Да ну их в баню…
– И это правильно. Идем, Саня!
Спустя полчаса руководители отдела специальных мероприятий Главного управления по борьбе с терроризмом вошли в отсек Тимохина. Александр осмотрел номер:"
"– Ничего не скажешь, умеют американцы обустраиваться… И кондёр тут, и все, что душа пожелает.
– О’кей, сэр! Все будет в лучшем виде. Если задержусь, подожди, не вались спать. Мне еще Феофанову доложить о вашем прибытии на базу надо. Кстати, он, вполне вероятно, захочет и с тобой переговорить.
– Захочет – поговорим. Я в номере.
Крымов вышел.
В номер с пакетом в руках вошел Крымов.
– Переоделся уже? Хорошо! Пойдем в штабной отсек. Я же говорил, что Феофанов захочет тебя услышать. Генерал ждет на связи.
– Скажи, а кто форму убрал и все это, – Александр указал на одежду, – принес?
– Горничная. У американцев все по уму устроено.
– Они бы еще оружие наше почистили…
– Надо – почистят. Но идем, негоже заставлять ждать начальника управления.
Крымов поставил пакет с водкой и закуской в кресло, и офицеры пошли в штабной отсек. Лейтенант-связист, передав трубку спутниковой станции, вышел.
– Мы здесь обо всем можем говорить? – спросил Тимохин.
– Генерал в курсе, где мы, и лишних вопросов не задаст.
– Тимохин на связи! – ответил в трубку Александр. – Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант!
– Здравствуй, Саша! Как настроение?
– Плохое.
– Ну, нос-то вешать не надо… Каменева не вернешь, как и тысячи ребят, что полегли в войнах последних трех десятилетий. А жизнь, Саша, она продолжается.
– Так точно.
