В горной базе особого назначения "Марс", где колонисты ждут своего вылета обратно на Землю, внезапно начинается шквал событий. Вторник, 17 августа в 9:10 – вертолет срочно направляется к заброшенному кишлаку Кандаш, где дислоцируется сводное подразделение российско-американского отряда "Орион". Здесь обнаруживается неожиданный инцидент, и команда спецназа немедленно выдвигается в полном составе....
– Что ты предлагаешь?
– Аллейку справа видишь?
– Вижу, – утвердительно кивнул американский сержант.
– А скамейки видишь?
– Конечно!
– У тебя виски есть?
– Я же уже говорил, что есть.
– Так на хрена нам какое-то кафе? Устроимся спокойно на скамеечке, раздавим пузырь вискаря, время и пройдет. Как тебе мое предложение?
– Согласен.
– Еще бы! У тебя нет другого выхода, америкэн бой! Хватай свои сумки и пошли.
– Я смогу взять одну.
Пол поднял согнутую в локте забинтованную правую руку.
– Как баулы набивать, ранение не мешало, а как тащить их – сразу же рана… И кто, по-твоему, должен таскать твои подарки прекрасной Насте?
– Ты.
– Вот чертила нерусская, знает, на что надавить… Ладно, понесу твои сумки, но помни, тебе это дорого станет.
– Рассчитаемся! – улыбнулся Ларсен.
– Да тебе никаких бабок не хватит рассчитаться со мной.
– Я все помню, Майкл, не надо напоминать мне, что ты спас мне жизнь. И я в долгу не останусь.
– Идем, должник!
Офицеры устроились на второй скамейке, в тени густой акации.
– А из чего пить, нет! Ни кружек, ни рюмок!
– И что? Из горл́а выпьем. В первый раз, что ли? – Михаил открыл бутылку, поднес ко рту, сделал три глубоких глотка. – Ух! Дерьмо, конечно, но пошло хорошо. Держи.
Приложился к бутылке и Ларсен. Потом майор и сержант закурили. Ларсен задумался. Шепель спросил:
– О чем задумался, детина? Да не переживай, все у тебя сложится с Настей, и уже сегодня ночью в шикарных апартаментах ты… этого… того…
– Я думал не о ней.
– Да ты что? А по-моему, ты все время выхода только и делал, что вздыхал о ней…
– Сейчас я думал о последнем бое в овраге у перевала Джикунзи. О Харсоне, Каменеве, Колданове, Баринге…
– Погибших, Пол, не вернешь. Память о них, конечно, хранить надо, но зацикливаться на этом не стоит. Мы люди военные, постоянно под угрозой находимся, такова наша работа. Если только и думать о смерти, то обязательно словишь пулю в ближайшем бою.
Шепель отпил еще два глотка.
На аллее показался военный патруль – капитан и двое рядовых солдат-контрактников.
– Черт! Этих артистов нам еще не хватало, – проговорил Михаил, передав бутылку Ларсену. – Добей пузырь, пока ребята из комендатуры кайф не сломали.
– Но мы же в штатской одежде! Какое дело патрулю до штатских? Разбираться с ними – дело полиции.
