Автор
В забытой деревне Адский Прииск, где каждый дом напоминает о прошлых страданиях и мести, директор полиции обнаруживает жестокий убийца. Здесь каждое лицо скрывает тайны и ненависть, и новый преступник сильнее всех предыдущих – весом в девять пудов и размером с бревно, отпугивающий любую попытку задержания....
Через шестьдесят верст она приняла большой приток Эелик и сделалась уже почти как Индигирка.
Путники начали потихоньку нервничать. Скоро два месяца, как они в седле, и вот-вот достигнут цели. Каково будет на Берелёхе?
А мелкие безымянные речки раз за разом попадались на пути. Теперь их берега покрывал крупный светлый булыжник, каким и Дворцовую площадь в Петербурге не худо вымостить. В то время как в Якутске даже напротив дома губернатора гнили деревянные тротуары… Реки были неглубокими, вода едва доходила до семерни[81], и лошади легко их преодолевали.
Кое-где на берегах рек стояли якутские юрты, но обычно в них было пусто. Волкобой и здесь дал пояснение:"
"– Они или на сенокосе, или объегоривают тунгусов. Якуты живут только по берегам реки, в саму тайгу ходят неохотно. Каждый из них – маленький купчик, торговец необходимыми припасами. Чай, соль, порох, спирт или водка. Чаще спирт – меньше тащить… Ну, табак, еще ситец для женщин; иногда серебряные украшения. Все это торговец закупает в поселках и везет сюда, в горы.
– А откуда у тунгусов деньги? – заинтересовался грек.
– Правильный вопрос, – ответил старатель. – Денег как таковых здесь нет ни у кого. Торговля поставлена на меновых операциях. А именно: все необходимое обменивается на шкурки. Чаще беличьи, но попадаются и горностай, и песец, и лиса. Волчьи шкуры, как самые теплые и к тому же редкие, тунгусы оставляют себе, шьют из них зимнюю одежду.
– А соболя?
Волкобой разочаровал питерца:
– Их очень мало осталось.
За такими разговорами отряд двигался на восток вдоль русла. Тропа вдруг расширилась и стала натоптанной. Она тянулась в зарослях пырея – очень питательной травы, которая укрепляет силы лошадей. Поэтому скотинка двигалась ходко, делая по тридцать-сорок верст в день.
Следующий приток – Эмтегей – создал для экспедиции серьезные проблемы. Он впадал в Аян-юрях, зажатый между высокими скалами.
