Автор
В забытой деревне Адский Прииск, где каждый дом напоминает о прошлых страданиях и мести, директор полиции обнаруживает жестокий убийца. Здесь каждое лицо скрывает тайны и ненависть, и новый преступник сильнее всех предыдущих – весом в девять пудов и размером с бревно, отпугивающий любую попытку задержания....
Повар судового буфета быстро выяснил, что питерцы чаевых не жалеют, и кормил их лучшими блюдами. Особенно ему удавалась рыба, которая еще утром плавала за боротом. На закуску выделялся тугун, которого на Оби кличут манеркой. Маленький – размером с кильку – он в соленом виде хорошо сочетался с водкой. На горячее шли хариус и ленок, иногда удавалось купить тайменя.
Лена в Качуге была не шире Москвы-реки, но постепенно набрала силу. По обеим берегам тянулись высокие плато, заросшие лесом; их склоны круто спускались к реке.
Не доходя до Киренска пейзажи изменились, они стали более живописными. Появились известковые утесы, распадки, река как будто раздвинулась вширь. Левый берег сделался низким, а правый верховодил. Еще по левому борту сплошной чередой тянулись песчаные острова, один за другим, как броненосцы в бесконечной кильватерной колонне. В самом Киренске «Тайга» простояла полдня, и питерцы успели полюбоваться уникальной деревянной надвратной церковью семнадцатого века.
Вторая длительная остановка была в Витиме. Здесь сошла половина пассажиров и спустили на берег много грузов для золотых приисков. Следующий пункт – Олекминск – уже относился к Якутской области. До столицы края оставалось всего ничего. Ширина Лены тут уже составляла пять верст.
Когда пароход приплыл наконец в Якутск, сыщики города не увидели.
Якутск встретил питерцев мелким дождиком. Ну и ну… Глухие заплоты, деревянные сараи, запах гнили. Ни булыжных мостовых, ни каменных зданий – кругом мокрая серая земля. Наконец возле монастырской слободы им попался извозчик в обшарпанной закладке[40]. Лыков залез в нее, бросил в ноги вещи и прохрипел:
– Давай к губернатору.
– Это по-возле садика? – уточнил дядя.
– А черт его знает. Там самый главный начальник сидит!
Азвестопуло кстати вспомнил:
– Где собор, туда поезжай.
– Слушаюсь!
Лошадь лениво потрусила прочь от реки. Питерцы разочарованно глазели по сторонам. Сперва зрелище было удручающим. Широкие немощеные улицы, редко разбросанные дома, проломанные во многих местах деревянные тротуары. И почти нет прохожих. Постепенно картина улучшалась.
