Универсальный стол для шестерых в зеленом покрытии становится центром внимания. Три картежника стоят за ним, явно не рады моему приглашению. Моё заявление о пятидецатке неожиданно вызывает ажиотаж вокруг стола, будто я раскрыл тайну всей игры.
Похоже, «Адвокат империи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В прошлом месяце он рассказал, что написал это завещание ещё несколько недель назад. Он не говорил, почему решил так сделать. Просто в один из вечеров сказал мне, что сделал это. И теперь его сестра заявляет, что я избавилась от мужа, чтобы продать коллекцию и заполучить себе всё имущество семьи и титул…
На последних словах у неё выступили слёзы. А я почувствовал себя придурком за то, что собирался сделать дальше. Понимаю, что это жестоко, но я должен был убедится.
— Изабелла, простите мне мой вопрос, но я не могу не спросить, — произнёс как можно более мягче.
* * *В машине стояла тишина. О, а ещё у меня лицо болело.
Мы ехали обратно в фирму и молчали. Правда, недолго. Лазарева хватило где-то минут на пять.
— Какого дьявола ты там устроил⁈
— А, по-твоему, я не должен был задать этот вопрос?
— Она потеряла любимого мужа, а ты её в глаза спросил, не она ли его убила, — почти сквозь зубы процедил Лазарев. — Это… нет, знаешь что? Даже спрашивать не буду.
— Ага, — отозвался я. — Знаешь что? Ты прав. Потому, что спросить это должен был ты.
— Что?
— Что слышал…
— Не зарывайся, Рахманов, — пригрозил он мне.
— А ты не тупи, — не стал отступать. — Слушай, я понятия не имею, какие именно отношения вас с ней связывали, но даже ежу понятно, что там всё сложно. Сложно настолько, что ты не сделал того, что должен был сделать сразу же, как только её увидел.
— Я не «любой адвокат»! — практически рявкнул Лазарев, и пусть я не мог чувствовать его эмоции, одного вида было достаточно, чтобы понять: он взбешен. Реально взбешён."
"И? Что мне на это ответить? Я не мог не спросить. Тем более в ситуации, когда способен был почувствовать, солжёт ли она. Особенно после того как Изабелла один раз уже соврала.
И вот что странно. Когда я спросил её, эмоциональной фон… нет, он не исчез.
Странно, короче.
— Так что?
— Что «что»? — переспросил Лазарев.
