Универсальный стол для шестерых в зеленом покрытии становится центром внимания. Три картежника стоят за ним, явно не рады моему приглашению. Моё заявление о пятидецатке неожиданно вызывает ажиотаж вокруг стола, будто я раскрыл тайну всей игры.
Похоже, «Адвокат империи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я возвращаюсь к себе в отдел ждать следующее бесплатное дело?
Ох, я прямо по глазам вижу, что ему, вероятно, хотелось бы поступить именно так.
— Нет, — наконец сказал он. — Не возвращаешься. Продолжаешь работать со мной над этим.
Хм, а вот это уже любопытно. Я буквально в душу плюнул, очевидно, дорогой для него женщине, а он это проглотил… или нет, не проглотил? Может быть, из-за его спора с дружками у него нет выхода. Но Лазарев же сам говорил, что там все завязано на деньгах. А учитывая этого щёголя, я ни за что не поверю, что дело в какой-то безумной сумме, которую не сможет поднять один из очень и очень богатых графских родов.
Тогда что?
— Дело ведь не только в деньгах? — спросил я его через несколько минут прошедшей в тишине поездки.
— Ты о чём?
— О вашем веселом развлечении насчет стажеров.
Лазарев бросил взгляд вперед. Щиток между пассажирским салоном и водителем был поднят, и мы находились с ним буквально наедине.
— Нет, — выдохнул он. — Не только в деньгах.
И замолчал.
— Продолжение будет?
— А с чего ты взял, что тебя оно касается? — получил я в ответ резонный вопрос.
— Ну не знаю, может быть, с того, что это с твоей подачи я участвую в этих ваших «собачьих бегах»? Нет?
— Справедливо, — через пару секунд кивнул Лазарев. Не мне, скорее, собственным мыслям. — Один из нас четверых должен стать управляющим партнёром в фирме.
Хотел присвистнуть, да вовремя себе язык прикусил.
— Наравне с твоим отцом и Райновским? Или…
— Нет, не именным.
— Забавно, конечно, оно у вас. — Как говорится, все равны, но некоторые равнее, хотя чего я удивляюсь. В моём прошлом всё было практически так же.
— Я бы на твоём месте был поосторожнее со словами. — Лазарев выглядел весьма недовольным моей репликой. — Я могу спускать тебе с рук твою дурацкую манеру общения, но не грубость в отношении моей семьи.
— Да я и не думал грубить.
— Отец поставил условие. Место получит тот, кого единогласно поддержат остальные. А у нас общение, как у ядовитых пауков, которых в тесной банке заперли. Вот мы и решили выйти из ситуации таким вот способом.
— Да ты прикидываешься? Что это за бред⁈
— За языком следи!
— Да какой к чёрту язык. — У меня натурально челюсть готова была упасть.
