В убийстве тридцати шести человек замешан адвокат-криминалист. Переписка с бывшим любовником открывает страшную правду, но кто будет свидетелем этой жуткой тайны? Адвокат киллера несётся по следу, его лицо перекосилось от ужаса.
Я выглядываю сбоку дивана. Стелла под руку с Глебом выходит из соседней комнаты.
– Уже вернулись? – осведомляется она.
– Нет поводов для беспокойства, – отзывается Адам.
– Прекрасно.
На ответе тети дверь в кабинет захлопывается, и я слышу, как ее запирают на ключ!
Кувыркнувшись через спинку дивана, тороплюсь вцепиться в ручку двери. Изнутри не отпереть. Я здесь застряла…
Черт! Черт! Черт!
Хоть один день в этом месяце я проведу без угрозы быть убитой? Надо срочно выбираться! Что я скажу, если Гительсоны найдут меня? И так шпионкой считают, а теперь еще и в кабинете обнаружат.
Ношусь из угла в угол, точно чокнувшаяся канарейка. На окнах решетки. Под шкурами медведей нахожу люк, однако он тоже заперт. Ну и квест! Я бегаю и бегаю… Туда. Сюда. Похоже, выход один: ночевать здесь, а утром орать, чтобы меня выпустили, но это равносильно прыжку в эпицентр ядерного взрыва.
Тяжело дыша, я падаю в массивное кожаное кресло за столом, пахнущее духами Стеллы. Мирра и ваниль.
Я хлопаю себя по лбу. Проклятье, надо сосредоточиться. Не видишь решения проблемы – взгляни на проблему с изнанки.
Дергаю ящик стола. Содержимое дребезжит и позвякивает. Письма. Безделушки. Детские рисунки. Беру одну из каракулей, рассматриваю, узнаю дом. В окне с западной стороны второго этажа черноволосый мальчик. Видимо, Марк. В другом – мальчики постарше. Глеб и Лео?
Глеб похож на унитазный ершик.
Ха! Он с детства беловолосый? Я думала, что Глеб красится.
Мне очень нравится автор рисунка, потому что Лео он изобразил похожим на волка, буду даже думать, что на шакала.
Ершик и шакал…
Мы с Марком бы подружились, а вот старшие братья ему явно не нравились. У обоих злобные лица. В окне первого этажа женщина с ножом. Стелла? Надеюсь, она режет пирог к ужину, а не стоящего рядом широкоплечего мужчину, которого сторожат темные человечки.
Бедный ребенок! Что-то мне подсказывает: творчество основано на реальных событиях.
В ящике и фотографии есть. Стелла с сыном на руках, Глеб обнимает ее ногу.
