В убийстве тридцати шести человек замешан адвокат-криминалист. Переписка с бывшим любовником открывает страшную правду, но кто будет свидетелем этой жуткой тайны? Адвокат киллера несётся по следу, его лицо перекосилось от ужаса.
Я отшатываюсь, потому что никогда не видела его в ярости, а Стефан подбегает, заглядывает в экран.
– Повреждены? – нетерпеливо спрашивает парень. – Как они их нашли?
Виктор – с раскрытым ртом – упирается в стол, прожигает взглядом черный экран, на лице красочно читается слово: «Невозможно!»
– Но ведь не все видеозаписи с камер повреждены, – аккуратно напоминаю я. – Проследите, кто поднимался на третий этаж, кто заходил в больницу. Мы знаем главное – это женщина.
– Чего? – удивляется Стефан.
– Наши уже все посмотрели, – качает головой Виктор.
– Что-то должно быть, – не унимаюсь я.
– Эми, ты возлагаешь на камеры чересчур большие надежды, они окупаются только у их продавцов.
– Стелла? – переспрашивает Стефан. – Кто это?
– А если допросить ее? – настаиваю я. – Проверить, есть ли у нее алиби.
– У нас на нее ничего нет, кроме твоих предположений, – вздыхает Виктор.
О господи…
Ту преступницу, случайно, не Кровавой Мэри называли?
Пока я вспоминаю вырезки из альбома Стеллы, Виктор хмурится и трет переносицу. Он достает из коричневого пиджака флакончик капель, увлажняет глаза, усеянные красными трещинами, и устало продолжает:
– Мы проверили, кто поднимался на второй этаж. Это либо пациенты, которые на лечении давно, либо медицинский персонал. – Он захлопывает ноутбук и обращается к Стефану: – Скачай все видео с камер.
Парень бросается исполнять поручение.
– Пока грузишь, разбей список людей, которые были на этаже, – Виктор мерит шагами темную комнату, – выпиши женщин отдельно.
Стефан кивает и через минуту говорит:
– Из пациентов только мужчины. Посетителей нет.
– А из медицинского персонала? – уточняю я.
– Все свои, – бурчит Стефан. – Никто не видел чужаков. Все шесть женщин действительно работают врачами в больнице.
