В убийстве тридцати шести человек замешан адвокат-криминалист. Переписка с бывшим любовником открывает страшную правду, но кто будет свидетелем этой жуткой тайны? Адвокат киллера несётся по следу, его лицо перекосилось от ужаса.
Лишь запах кофе возвращает из иллюзии.
Вибрация заставляет подпрыгнуть.
Звук тихий, но у меня будто пол проваливается под ногами, а в ушах взрывается гром.
Замечаю на столе телефон. Лео, видимо, забыл его. На экране сверкает надпись: «Отец».
Я роняю сумку. Как такое может быть? Это прямо отец-отец? Или просто кличка? Отец Шакала в тюрьме!
Телефон продолжает вибрировать и ездить по доске.
Я кусаю ногти, не решаясь взять трубку. А если это что-то безумно важное? Единственный звонок, который позволили его отцу в тюрьме или вроде того? Понимаю, что начала есть саму себя.
Принимаю вызов.
– Леня? – раздается голос с тембром, как у Шакала.
– А, нет, простите. Он спит. Я попрошу вам перезвонить. Что-то срочное? – тарахчу я.
– Нет, нет, дорогая. Скажите, что завтра я буду рад видеть его в кафе, как договаривались.
Что?!
Я проглотила язык, но набираюсь сил задать еще один вопрос:
– А вы… Вас уже выпустили из тюрьмы?
Тишина. И слегка хрипящий стон:
– Ох… Он рассказывал вам о том времени? Я вышел еще шесть лет назад.
– Что? Но… но как? Вам так мало дали за убийство?
– Покушение… – поправляет собеседник. – Неужели Лео больше нечего девушкам рассказывать? Он сказал, что я убил того парня?
– Нет, – лгу я, едва удерживая телефон у уха. – Я… видимо, неправильно поняла. Из-извините. Тот па-парень разве не м-мертв?"
"– Он совершил самоубийство, – звучит подрагивающий голос. – Простите… С кем я разговариваю? Вы девушка Лени?
Отключаю звонок. Перед глазами внезапно гаснет свет.
Я кладу телефон, набираю в кружку ледяной воды и бреду обратно в спальню, не замечая углов. Несколько раз бьюсь плечом. Бреду, чувствуя себя самым несчастным человеком на свете. А виной тому – ложь.
Лео кашляет и откатывается в сторону, когда я выливаю воду на его голову. Он сонный. Но в сознании. Смотрит как мальчик, испугавшийся призрака. Правильно.
– Твой отец не убивал насильника сестры… – шепчу я.
Шакал поднимает испытующий тяжелый взгляд и открывает рот, но я с размаху разбиваю кружку о стену и кричу:
– Его посадили не за убийство, а за покушение!
– С чего ты…
– Он сам сказал!
В зеленых глазах зажигается что-то маниакально жуткое.
– Эми…
Звук его голоса забирается внутрь меня и вплавляется в вены. Я задыхаюсь от переполняющих чувств.
