Когда прибыл лорд Рейнхард, Август сразу доложил об этом мне и провел герцога в кабинет, где я его уже и дожилась. В письме я сообщила ему о том, что получила послание от императора. И сделала это на случай, если лорд Рейнхард вдруг снова решит проигнорировать мое послание или посчитает, что я отвлекаю его по мелочам.
Но, судя по тому, что, едва переступив порог, законник решительно шагнул к столу и сразу опустил на него папку, перевязанную ленточкой, пустяком он сложившуюся ситуацию не считал.
— Здесь договор на оказание услуг, — кивнул лорд Рейнхард на папку, — Сначала подпишем его, а потом уже обсудим все остальное.
Выглядел мужчина собранным и предельно серьезным. А от той напускной беспечности, что скользила в каждом его движении сегодня утром, сейчас не осталось и следа.
Развязав ленточку, я извлекла листы бумаги из папки и внимательно вчиталась в договор. Тщательно изучив каждый пункт, никаких неприятных сюрпризов я не обнаружила. Как, впрочем, и никаких приписок мелким шрифтом.
Вполне себе стандартный договор на оказание услуг.
Лорд Рейнхард, выступающий в роли исполнителя, обязуется выполнить возложенные на него обязательности, используя любые законные методы.
А я, выступающая в роли заказчика, обязуюсь выполнять требования лорда Рейнхарда, относящиеся к делу, и сообщать ему всю достоверную информацию, которая может хоть как-либо повлиять на исход судебного решения.
— Здесь сказано, что размер вашего гонорара исчисляется в размере одного серпента и передается вам в момент подписания договора, — произнесла я, поднимая взгляд от бумаг.
На один серпент купить можно было разве что буханку хлеба и бутылку молока. И это все, что самый прославленный законник столицы собрался с меня взять? Даже половину отцовского бизнеса не потребует взамен своих услуг?
— Все так, — кивнул лорд Рейнхард, — Не знаю, известно ли вам, но за некоторые дела я берусь на безвозмездной основе. А оплата в размере одного серпента необходима, чтобы договор об оказании услуг вступил в силу и был признан судом, — пожал он плечами.
Что ж, знакомая практика. Насколько мне известно, и в нашем мире иногда адвокаты использовали подобный трюк.
— И вы действительно не собираетесь брать с меня денег? — все же уточнила я, выгнув бровь.
— На данном этапе вы все равно не в состоянии мне заплатить, — развел руками законник, — Так что обсуждать этот вопрос до того, как мы вернем вам все имущество вашего отца, абсолютно бессмысленно.
Справедливо, ничего не скажешь.
И все равно, услышав подобный ответ, я немало успокоилась. Меня бы куда больше насторожило, если бы лорд Рейнхард принялся заверять меня в том, что ему от меня ничего не нужно и помогать он будет исключительно по доброте душевной.
В подобное великодушие верилось в мало.