Хорошо бы клюквенным морсом его попоить, чайком с малиной…
Голос уплыл, Сергей хотел было что-то сказать, но мягкие прохладные руки стали гладить его по лицу, и пришел сон. Челищеву снился стройотряд. Вот он, Олег и Катя после работы бегут на карьер купаться. Смеются все трое, солнце светит. Сергей с размаху бросается в теплую желтоватую воду и выныривает уже на середине пруда… Только пруд становится другим, вода – холодная и черная, солнца нет, звезды сквозь тучи мигают… А на берегу на бетонных плитах Катя с Олегом стоят, смотрят внимательно – доплывет он или нет. Обернулся Челищев назад – на другом берегу Антибиотик стоит, улыбается, пистолет поднимает.
– Нет! Что же вы, ребята!
В раскрытый криком рот льется вода, но не холодная, а горячая и вкусная…
– Попей, попей, мой родной, Сереженька, горюшко ты мое…
Катя поила его с ложечки теплым клюквенным морсом, придерживая голову одной рукой. Сергей посмотрел в ее покрасневшие глаза и попытался сесть на кровати.
– Катя, почему ты плачешь?
Рука Катерины, держащая ложечку, задрожала так, что чуть было не расплескала морс.
– Сережка… Видел бы ты себя в зеркале. Ты же поседел наполовину. Ну, может, не наполовину, но на треть – это точно. Раньше только челка спереди седоватая была, а теперь – вся голова засеребрилась…
Катя, радуясь тому, что Сергей очнулся, убежала на кухню за бульоном. Челищев и сам очень хотел есть. Он съел все, что принесла Катерина, и не отказался бы от добавки, если бы не сытый сон, мгновенно сморивший его…
Он пролежал так почти двое суток, просыпаясь только для того, чтобы поесть. Катерина была при нем неотлучно, по крайней мере Сергей, каждый раз просыпаясь, видел ее. Позже, когда у него появились силы напрягать память, ему показалось, что временами она ложилась с ним рядом, прижимаясь сильным теплым телом…
Через два дня пришел врач, голос которого показался Сергею знакомым:
– Ну вот, как я и ожидал, наш больной пошел на поправку. Аппетит нормальный?
Сергей кивнул, а Катя махнула рукой и улыбнулась:
– Больше, чем нормальный. Иногда я боюсь, что он и меня съест, если не наестся…
Доктор засмеялся, осмотрел заживающий порез, удовлетворенно покивал:
– Затягивается прекрасно, еще пару дней поделаем перевязочки – и все, можно будет гарцевать дальше… Что-нибудь еще вас беспокоит, молодой человек?
Сергей подумал и медленно кивнул:
Врач покачал головой:
– Пока вы э-э-э… спали, мы сделали вам кардиограмму. Вы бывший спортсмен, и ваш мотор работает прекрасно. Ну а ран сердечных я, простите, не лечу. – Доктор обернулся к Кате и по очереди подмигнул сначала ей, потом Сергею. Катя покраснела.