Врач оставил набор каких-то новых лекарств и витаминов, порекомендовал еще несколько дней постельного режима и откланялся. Катя проводила его до дверей, где они о чем-то вполголоса переговорили, а потом Катерина зашуршала бумажками…
Вернувшись в комнату, Катя долго смотрела на Сергея, потом улыбнулась и сказала:
– Пойдем-ка в душ, тебя помыть надо. Раненые герои должны быть чистыми…
Сергей начал было отнекиваться от помощи Катерины, но она, не обращая на его протесты внимания, с неожиданной силой приобняв Челищева, повела его в ванную. Сергей хотел вырваться, но не смог, а, наоборот, крепче приник к Катерине и почувствовал, как напряглись от возбуждения ее груди… В ванной она долго поливала его теплой водой, как маленького, и Челищев действительно, закрыв глаза, вспомнил, как купал его когда-то отец. Отец… Сергей хотел было оттолкнуть Катины руки, но она уже осторожно вела язычком по его груди вдоль пореза. Челищев схватил Катерину за плечи, содрал халатик, развернул к себе задом и вошел в нее, наполнив ладони тяжелыми грудями… Катя стонала от невыразимо-мучительного наслаждения, и Сергей со все большей силой втискивал себя в нее.
– Сережа… Сереженька, еще… Любимый мой, солнышко…
– Катенька моя… Катенок…
После того как оба содрогнулись в финальной истоме и часть Челищева навсегда ушла в Катю, Сергей, почувствовав головокружение, чуть не упал прямо в ванной, а Катерина, наоборот, ожившая и приободрившаяся, подхватила его и, шепча разные нежные слова, доволокла до кровати. Сергей блаженно лег на спину и закрыл глаза, чтобы не смотреть на голую Катерину. Но она легла рядом, уткнулась Челищеву под мышку и стала гладить его по плечам.
Они долго лежали так молча, пока Катя не сказала еле слышно:
– Счастье ты мое… А я уж не знала, что и думать… Думала, разлюбил меня, не угодила чем-то. Раньше-то я от тебя отбиться не могла, а потом, после ночи нашей – пропал, я всюду за тобой бегаю… Ты не разлюбил меня, Сереженька?
– Нет, не разлюбил, – каменными губами выговорил Челищев, не открывая глаз.
– Черт черноглазый! – Катя с досадой ударила по подушке кулаком. – Ох, ведь не хотела я, как чувствовала, что все так обернется… Ненаглядный ты мой, если бы ты знал, как все сложно…
Катя замолчала, молчал и Сергей. Он не торопил ее, чувствуя, что она готовится рассказать ему что-то очень важное.
– Помнишь, в ту нашу ночь ты уехать предлагал, все бросить и спрятаться… Я об этом все чаще думать начала… Только ты обо мне, Сережа, не все знаешь…
Катя встала и, не стесняясь наготы, ушла за сигаретами. Раскурив для Сергея «Кэмел», а для себя, как всегда, «More», она присела на край кровати, поставив пепельницу на колени.